zip.org.ua

В XXI веке темп развития определяют не столько запасы сырья, сколько научно-технический потенциал. …Престижный Институт экономики и международных отношений Российской Академии наук в своем недавнем прогнозе развития мировой экономики до 2020 г. выдвинул тезис о том, что, помимо информационных и биотехнологий, наиболее перспективны междисциплинарные нанотехнологии. Авторы российского прогноза верно отметили, что в XXI в. место государств в мировом рейтинге определяется не числом ракет и не стратегическим сырьем, а человеческим капиталом – ‘серыми клетками’ граждан, образованием, подготовкой новых поколений к будущим вызовам.

Страхи нового мира

Прав был Роберт Купер (Robert Cooper), когда писал: ‘Есть новый мир, но нет нового мирового порядка (:), однако нет и нового мирового беспорядка («The Breaking of Nations. Order and Chaos in the Twenty-First Century», 2003). Есть безопасная Европа и Северная Америка, однако есть и очаги конфликтов, от которых исходит угроза, не только для регионов (Персидский залив, Ближний Восток, Корейский полуостров), но и для всего мира. Наконец, есть районы хаоса, отсутствия перспектив, неопределенности, нищеты, голода и болезней (Африка, многие государства Азии и Латинской Америки). Купер делит мир на три сферы: постсовременный богатый Север; современные государства, вступившие в индустриальную эпоху (главным образом, в Азии, Латинской Америке и части Африки – к этой категории принадлежат новые великие державы: Китай, Индия, Россия, Бразилия); наконец, досовременные государства, в которых по-прежнему правят вожди племен, кланов и больших семей, а простые люди живут в невообразимой нищете. Это зона хаоса, конфликтов, непредсказуемого развития.

По мнению Генри Киссинджера, современного классика Realpolitik, к обеспечению стабильности есть два пути: гегемония или равновесие. Однако эта мысль описывает прошлое. В дифференцированном, но взаимозависимом мире XXI века бессмысленно ссылаться на простые формулы, отвечавшие потребностям XIX века и первой половины минувшего столетия. В столь дифференцированном мире способы нейтрализации угроз должны быть сложными. Международная безопасность требует холистического подхода, включающего в себя не только политическое и военное измерение (как в прошлом), но также экономическое, информационное и цивилизационное, позволяющее народам сохранять идентичность.

Поскольку в XXI веке мир состоит из досовременных, современных и постсовременных государств, не приемлющих господства и гегемонии, идею, организующую глобальную систему, нельзя свести к сдерживанию, основанному на равновесии страха. Для Соединенных Штатов при нынешней администрации такой организующей идеей является продвижение демократии, то есть системная трансформация (regime change). Для государств Европейского Союза – соблюдение верховенства закона (rule of law). Для мира в целом идеей, организующей глобальную безопасность, является взаимозависимость (interdependence).

Скажем прямо: мы можем предсказать главные тенденции и даже наметить разные их варианты. Но не можем предвидеть ни катастроф типа цунами, ни того, кто и как будет править главными державами. Итак, мы знаем с большой долей вероятности, что население мира вырастет с 6,4 млрд. в 2005 г. до примерно 8 млрд. в 2025 г., но в высокоразвитых странах численность населения сохранится на нынешнем уровне или вообще снизится. Только в Соединенных Штатах она вырастет на 17 процентов. В свою очередь, в России несколько лет назад прогнозировалось снижение на 10,8 процентов (которое было приостановлено действиями, предпринятыми в последнее время). Так или иначе, население Европы и России состарится. Жители Европейского Союза будут составлять около 6 процентов населения мира.

Оценочные прогнозы показывают, что до 2020 г. сохранится экономический рост порядка 3,5 процентов в глобальном масштабе. Наибольший рост ожидается в Китае и Индии. Он во все большей мере будет связан с развитием современных технологий. Снизится участие высокоразвитых государств ОЭСР в мировом ВВП (с 55 процентов в 2000 г. до 40 процентов в 2030 г.), а новые азиатские державы увеличат свой вклад с 24 до 38 процентов.

Таким образом, через 20 лет будет оспорена позиция главных экономических держав сегодняшнего мира (США, Японии, Европы).

Одну из главных новых разделительных линий в мире проводит отношение к демократии. По данным Freedom House, демократическими сегодня признаются 122 государства – назовем их ‘электоральными демократиями’, потому что органы власти там формируются путем выборов. Это 64 процента государств мира (20 лет назад таких государств было всего 66, то есть 40 процентов от общего числа). Однако выборы часто являются фикцией, а демократия имеет характер фасада или играет популистскую роль. В Иране или Белоруссии выборы могут быть свободными, но общества и народы порабощены. Ведь демократия – это не только выборы, но, прежде всего, процедуры, механизмы и государственные институты под властью закона.

В 2025 г. Европейский Союз будет одним из самых богатых и безопасных регионов мира. Главными проблемами ЕС будут старение общества, недостаток альтернативных источников энергии и неэффективность общей внешней и оборонной политики.

Кроме того, он не сможет идти в ногу с Соединенными Штатами в развитии самых современных технологий, а его позицию оспорят новые державы, в особенности, Китай и Индия. Но, с точки зрения социальной безопасности и качества жизни у него не будет равных в мире.

Президент Франции Николя Саркози предлагает создать средиземноморский союз по образцу ЕС. В свою очередь, видные американские политики, вдохновленные ролью ОБСЕ в мирной трансформации Центральной и Восточной Европы, выступают за то, чтобы процесс, начало которому было положено 30 лет назад в Хельсинки, охватил и страны Ближнего Востока в широком понимании (всего 78 государств). Эти и другие идеи – даже если они продиктованы благородными побуждениями – не принесут желаемых результатов, потому что то, какое будущее ждет государства, определяется не институтами, а цивилизационным прогрессом и волей общества.

С точки зрения Польши, международные отношения через 15-20 лет будут восприниматься, главным образом, через призму той роли, какую в мире будет играть Европейский Союз. Решения, имеющие принципиальное значение, будут приниматься в ЕС в результате, скорее, международных договоренностей, чем договоренностей в рамках сообщества. Мажоритарная система принятия решений не сыграет ожидаемой роли. Идеей, организующей глобальную систему, будет растущая взаимозависимость. Международная жизнь будет подчинена не столько большим стратегиям, сколько прагматическим согласованиям и функциональным потребностям.

Гетерогенный характер международной политической системы будут определять три процесса. Во-первых, старые и новые великие державы будут стремиться к обретению доминирующей роли в решении глобальных проблем. Хотя в своей риторике глобальные державы будут все чаще ссылаться на ‘общие интересы международного сообщества’, на практике они будут руководствоваться собственными национальными интересами, часто в ущерб средним и малым государствам.

Во-вторых, Соединенные Штаты во все большей мере будут навязывать себе политику самоограничения, особенно, в регионах и по вопросам, которые не будут иметь приоритетное значение для их национальных интересов. Мир будет уважать позицию и роль Соединенных Штатов как ‘необходимой державы’ при решении важнейших проблем.

В-третьих, возрастет число слабых и недееспособных государств, не способных удовлетворять базовые ожидания собственных обществ. Новым феноменом является то, что государства бедного Юга не готовы примириться с нищетой и направляют свой гнев на мир богатого Севера. Это будет главным источником будущих конфликтов, прежде всего, в Африке, отчасти в Азии и Центральной Америке.

Европейский Союз будет восприниматься в других частях света как своего рода ориентир и образец. Противоречия между верховенством закона и демократией с одной стороны и агрессивным религиозным фундаментализмом (своего рода тео- и автократией) – с другой станут в первой половине XXI века главной разделительной линией в глобальном масштабе.

Фрагмент коллективной публикации ‘Куда идет мир’ (Dokad zmierza swiat) (под ред. Адама Даниэля Ротфельда), которая вскоре выйдет в свет в издательстве Польского института международных дел.

Адам Даниэль Ротфельд – профессор, доктор наук, бывший министр иностранных дел, председатель Группы советников Генерального секретаря ООН по вопросам разоружения и сопредседатель Польско-российской рабочей группы по трудным вопросам.

http://www.inosmi.ru/translation/239545.html