zip.org.ua

Оставаясь во все века религией одного народа, иудаизм и по сей день окружен множеством мифов и ошибочных суждений, вызванных неправильным пониманием догматов и процессов, которые имели и имеют в нем место. Что же на самом деле представляет собой эта первая из монотеистических религий мира?

Иудаизму скоро исполнится четыре тысячи лет, если считать с того момента, когда Бог явился к жителю города Ур в Месопотамии, некоему Аврааму, и сказал: «Иди с земли твоей, и с родины твоей, и из дома отца твоего на землю, которую укажу тебе. И я сделаю тебя великим народом, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое». Так и начала виться извилистая тропа этого учения. Первоначально то была религия небольшой группы кочевников, передвигающихся по территории, известной как Ханаан. В основе ее лежало представление о Завете (договоре), заключенном между Всевышним и Авраамом. Согласно ему Бог обязался вечно покровительствовать Аврааму и его потомкам, если те станут строго соблюдать Его Закон. Существенное отличие от других древневосточных религий на этом этапе прослеживается лишь одно: протоевреи не только не расписывали детально своего единственного небожителя, но и вообще отрицали, что Он имеет облик.

То, что случилось потом, известно из Библии, с которой более или менее «согласны» документальные и археологические изыскания: попав в Египет, кочующий народ все вышеизложенное забыл. А вспомнил лишь после Исхода из этой страны под предводительством Моисея, что датируется XIII веком до н. э.

Тогда был восстановлен и Завет – на горе Синай. И там же Бог дал Моисею Десять Заповедей, которые составили первый зафиксированный письменно свод правил поведения для верующих евреев. Далее иудеям в разное время было дано целых 613 заповедей. Впрочем, традиция полагает, что все они – порождение первых десяти.

Заповеди, а также рассказ о всемирной и еврейской истории от Сотворения мира до смерти Моисея, получили общее название «Тора» (Закон), или – в русской традиции – Пятикнижие (по числу частей, на которые разделено повествование). Примерно тогда же – для непосредственного отправления культа – впервые соорудили шатер-скинию (он подробно описан в Торе) и поместили туда Ковчег Завета – символическое место обитания Всевышнего. К следующему изменению характера культа и его кодификации привело политическое объединение еврейских племен под руководством Давида (примерно 1004-965 годы до н. э.). Этот царь, как считается, получил от Бога обещание, что потомки его будут править вечно. Так вот, в ознаменование и укрепление такого Завета Давид решил построить в своей столице Иерусалиме (Городе мира) единственный Храм, который вырос уже при его сыне – Соломоне. И с этого момента он оказался в жесточайшей конкуренции с другими местными святилищами, не желавшими уступать свой приоритет и независимость. Позднее, дабы не «растворить» иудаизм и идею о Завете евреев с Богом, царь Иосия (640-609 годы до н. э.) провел реформы: все чужеземные культы подверглись изгнанию, исчезли деревенские алтари, «священные» рощи и холмы. Религиозное законодательство стало государственным законом, а Иерусалимский Храм – безоговорочно единственным местом служения Богу. И хотя всего через несколько десятилетий его разрушат воины вавилонского царя Навуходоносора II, выяснится, что в душе народа Иосия заложил прочную основу: отныне евреи рассматривают Тору как основополагающий свод правил.

Иное дело, что в результате разрушения Храма вавилонянами в 586 году до н. э. и насильственного переселения в Междуречье евреи столкнулись с опасностью ассимиляции из-за смешанных браков. Для евреев, считавших почитание кого-либо, кроме Бога, идолопоклонством, подобное было невозможно. В ответ сформировалась новая идеология, подчеркивавшая обособленность народа. В середине V века до н. э. она возобладала и на Земле обетованной, куда евреи вернулись с разрешения персидского царя Кира в 538 году до н. э. – благодаря инициативе священника Эзры и наместника Иудеи Нехемии. Одновременно рядом с Письменным Законом появился Устный – его толкование. В отличие от самой Торы, которую запрещалось отныне как-либо дополнять, каждое новое поколение могло давать свои дополнения в ее Устную Часть.

Ожесточенные споры между законоучителями по разным вопросам длились не одно столетие. В конце концов они были суммированы и изложены в Мишне (буквально – «Повторение»), составленной в конце II – начале III века тогдашним лидером палестинской еврейской общины Иудой ха-Наси; а также в Гемаре («Завершение», или «Изучение»), оконченной в новом центре иудейской учености – Вавилонии (около 500 года). Отличие – в том, что если Мишна толкует собственно Пятикнижие, то Гемара – уже саму Мишну. В сумме обе книги дают Талмуд («Учение»). Наконец, вся совокупность законодательства с тех пор называется «Галаха» («Принятый путь»).

Остается сказать, что опора на соблюдение всей Галахи стала центром идеологии фарисеев (одного из трех течений, которые возникли в иудаизме к рубежу эр). Они твердо верили, что Устная Тора тоже была дарована на Синае и заповеди ее так же важны, как и Тора. Противостояли им саддукеи, ставившие во главу угла обряды в Храме. Третье же течение, ессеи, имевшие много общего с фарисеями, предпочли самоизоляцию в общинах монашеского типа. Мир, по их мнению, в любом случае был безнадежно испорчен. Подавление римлянами восстания, известного как Иудейская война, – в ходе нее в 70 году н. э. был разрушен Второй Храм (от него осталась лишь опорная стена, ныне известная как Стена Плача), – привело к исчезновению ессеев и саддукеев. На исторической арене осталось лишь первое идеологическое направление.

ВЕРА МЕНЬШИНСТВА

Время, когда составлялся Талмуд, вообще оказалось переломным в жизни еврейского народа. После Иудейской войны и последнего великого восстания (132-135 годы) под началом Бар Кохбы евреи окончательно потеряли свою государственность. Начался продлившийся до самого XX века период галута («изгнание»), который рассматривался всеми богобоязненными иудеями как наказание за грехи предков. Тут изменился, конечно, и сам иудаизм, превратившийся на два тысячелетия в религию заведомого меньшинства и главный стержень, позволивший евреям сохраниться как народу. Жертвоприношения в Храме сменились систематическим изучением Торы и молитвами в синагогах, которые появились тогда во всех, даже самых незначительных общинах, совмещая в себе функции молитвенных домов, центров исследования Закона и – одновременно – общинной жизни. Место храмовых жрецов заняли учителя-раввины. А важнейшей целью жизни стало строгое исполнение заповедей. В XII веке один из величайших иудейских мудрецов, Моше бен Маймон, или Маймонид, сформулировал так называемые 13 принципов веры – своего рода краткий катехизис иудаизма. Согласно ему надо верить в сотворение мира Всевышним, в Его единственность, бестелесность и бесконечность, в истинность пророчеств вообще, в истинность пророчеств Моисея, в особенности в то, что Тора дана Моисею и останется неизменной до конца времен, в приход Мессии, в воскресение мертвых, в Божественное всезнание и воздаяние. Ну и, разумеется, запрещается молиться кому-либо иному, кроме Него.

Кроме того, в Средние века постепенно возникли две отдельные религиозные традиции: ашкеназская и сефардская. Первая охватывала диаспору в христианском мире (самим словом «Ашкеназ» обозначали Германию). Основными чертами ее сделалось особое рвение к талмудическим штудиям, страсть бесконечно комментировать священные тексты и полная невосприимчивость к внешним влияниям. Название второй происходит от еврейского названия Испании – Сфарад. Но поскольку испанские евреи в конце XV века были, как известно, изгнаны католическими правителями Фердинандом и Изабеллой и нашли убежище главным образом в мусульманских странах, термин «сефарды» закрепился за потомками Авраама в исламской среде. Сефардов, наоборот, характеризовала несколько большая открытость внешнему миру и стремление к кодификации Галахи (большинство известных галахических кодексов вышли именно из-под сефардских перьев). Объединяло же эти традиции одно: евреи неизменно, в большей или меньшей степени, испытывали дискриминацию. Многочисленные противники иудаизма постоянно утверждали: Талмуд якобы предписывает не повиноваться иноверцам. Надо сказать, что это обвинение не имеет под собой никакой почвы. Еще в III веке группа раввинов официально сформулировала принцип «Дина де-малхута дина» («Закон государства – это закон»), согласно которому уложения той страны, где проживают те или иные евреи, обязательны для них, а в некоторых случаях… даже предпочтительны перед Законом религиозным! Иное дело, что сами эти уложения часто ограничивали иудейскую жизнь. Так, практически повсеместно действовали жесткие запреты на обращение в иудаизм, а обратное обращение всячески поощрялось. Иудаизм существовал «из милости» и «под защитой» властей, что только подчеркивало его «неполноценность». В Западной Европе он окончательно обрел равноправие с другими религиями лишь в XIX, а в Восточной – в XX столетии. В ряде же мусульманских стран ничто не изменилось и поныне.

НАСЛЕДСТВЕННОЕ БЛАГОЧЕСТИЕ

Большое значение в иудаизме придается изучению священных текстов и авторитетных комментариев к ним. Ученость во все века во многом служила для европейских евреев аналогом знатности – именно из нее исходили при распределении руководящих должностей в общине, именно ее имели в виду, подбирая к исчезновению ессеев и саддукеев. На исторической арене осталось лишь первое идеологическое направление.

ВЕРА МЕНЬШИНСТВА

Время, когда составлялся Талмуд, вообще оказалось переломным в жизни еврейского народа. После Иудейской войны и последнего великого восстания (132-135 годы) под началом Бар Кохбы евреи окончательно потеряли свою государственность. Начался продлившийся до самого XX века период галута («изгнание»), который рассматривался всеми богобоязненными иудеями как наказание за грехи предков. Тут изменился, конечно, и сам иудаизм, превратившийся на два тысячелетия в религию заведомого меньшинства и главный стержень, позволивший евреям сохраниться как народу. Жертвоприношения в Храме сменились систематическим изучением Торы и молитвами в синагогах, которые появились тогда во всех, даже самых незначительных общинах, совмещая в себе функции молитвенных домов, центров исследования Закона и – одновременно – общинной жизни. Место храмовых жрецов заняли учителя-раввины. А важнейшей целью жизни стало строгое исполнение заповедей. В XII веке один из величайших иудейских мудрецов, Моше бен Маймон, или Маймонид, сформулировал так называемые 13 принципов веры – своего рода краткий катехизис иудаизма. Согласно ему надо верить в сотворение мира Всевышним, в Его единственность, бестелесность и бесконечность, в истинность пророчеств вообще, в истинность пророчеств Моисея, в особенности в то, что Тора дана Моисею и останется неизменной до конца времен, в приход Мессии, в воскресение мертвых, в Божественное всезнание и воздаяние. Ну и, разумеется, запрещается молиться кому-либо иному, кроме Него.

Кроме того, в Средние века постепенно возникли две отдельные религиозные традиции: ашкеназская и сефардская. Первая охватывала диаспору в христианском мире (самим словом «Ашкеназ» обозначали Германию). Основными чертами ее сделалось особое рвение к талмудическим штудиям, страсть бесконечно комментировать священные тексты и полная невосприимчивость к внешним влияниям. Название второй происходит от еврейского названия Испании – Сфарад. Но поскольку испанские евреи в конце XV века были, как известно, изгнаны католическими правителями Фердинандом и Изабеллой и нашли убежище главным образом в мусульманских странах, термин «сефар-ды» закрепился за потомками Авраама в исламской среде. Сефардов, наоборот, характеризовала несколько большая открытость внешнему миру и стремление к кодификации Галахи (большинство известных галахических кодексов вышли именно из-под сефардских перьев).

Объединяло же эти традиции одно: евреи неизменно, в большей или меньшей степени, испытывали дискриминацию. Многочисленные противники иудаизма постоянно утверждали: Талмуд якобы предписывает не повиноваться иноверцам. Надо сказать, что это обвинение не имеет под собой никакой почвы.Еще в III веке группа раввинов официально сформулировала принцип «Дина де-малхута дина» («Закон государства – это закон»), согласно которому уложения той страны, где проживают те или иные евреи, обязательны для них, а в некоторых случаях… даже предпочтительны перед Законом религиозным! Иное дело, что сами эти уложения часто ограничивали иудейскую жизнь. Так, практически повсеместно действовали жесткие запреты на обращение в иудаизм, а обратное обращение всячески поощрялось. Иудаизм существовал «из милости» и «под защитой» властей, что только подчеркивало его «неполноценность». В Западной Европе он окончательно обрел равноправие с другими религиями лишь в XIX, а в Восточной – в XX столетии. В ряде же мусульманских стран ничто не изменилось и поныне.

НАСЛЕДСТВЕННОЕ БЛАГОЧЕСТИЕ

Большое значение в иудаизме придается изучению священных текстов и авторитетных комментариев к ним. Ученость во все века во многом служила для европейских евреев аналогом знатности – именно из нее исходили при распределении руководящих должностей в общине, именно ее имели в виду, подбирая ^

«Не на изучение Закона надо употреблять лишь то время, которое не есть ни день, ни ночь, ибо сказано о Законе: «его ты будешь изучать и день, и ночь» (Рабби Гомалиил)

МЕЧТЫ О ТРЕТЬЕМ ХРАМЕ

Разрушение Второго Храма после взятия Иерусалима Титом в 70 году н. э. первоначально не воспринималось евреями как безвозвратная потеря. Истории известно несколько попыток его восстановить. Последняя была предпринята во время византийско-персидской войны – в первой трети VII века. Когда в 614 году в Палестину вторглось персидское войско, иудеи восстали против греческой власти и их предводитель Нехемия, заключив с иранцами соглашение, стал управлять в качестве вассала царя Хосрова. Работы по восстановлению Храма сразу начались, но уже через три года полководец Шахрвараз по приказу шаха убил Нехемию. Персы, поразмыслив, предпочли на завоеванной территории сотрудничать с христианским большинством, а не с еврейским меньшинством. С тех пор и до середины XX века все правители Иерусалима были либо христианами, либо мусульманами. Учитывая, что и те, и другие сами претендовали на местные святыни, иудеи вряд ли могли на что-либо рассчитывать. Лишь в 1967 году, после Шестидневной войны, когда Храмовая гора перешла под контроль Израиля, вопрос о Третьем Храме вновь начал обсуждаться в обществе. В конце концов, чтобы притушить разгоревшиеся страсти, правительство предпочло передать управление Храмовой горой мусульманскому территориальному управлению – вакфу (позже стало известно, что главный раввин ЦАХАЛа генерал Шломо Горен предлагал взорвать мечеть Аль-Акса и монумент «Купол Скалы», чтобы освободить место для еврейского святилища). Ведь многие авторитетные религиозные деятели продолжали настаивать: Храм может быть восстановлен лишь после прихода Машиаха (Мессии). С другой стороны, существует движение «Верные Храмовой горы», участники которого полагают, что постройка Храма и восстановление жертвоприношений вполне могут быть делом рук человеческих, и предпринимают конкретные шаги в этом направлении.

Знаменитые манускрипты Мертвого моря, то есть ессейские письмена из пещерного комплекса в Кумране, ныне вмурованы в прозрачный пол и стены Израильского музея в Иерусалиме

Тефиллин – маленькая коробочка со священными текстами – обязательный предмет для переписчика Торы

Праздник Суккот встречают «четырьмя видами растений». Среди них плоды этрога – цитруса подходящую партию детям Наряду с этим раввины первоначально отзывались с большим уважением и о ремесле, ведь оно не только кормит человека, но и предотвращает пороки, проистекающие от праздности. Сохранилась даже категоричная поговорка: «Кто не учит сына ремеслу – учит его разбою». Со временем ситуация изменилась и произошла поляризация общины: по одну сторону – «ученые люди», по другую – те, кто в иешивах (религиозных школах) не учился. Последних презрительно именовали амгаарецами («ам ха-арец», вообще-то, «народ земли», но в дальнейшем это выражение стало обозначать простонародье, не знавших Закона). Одной из самых любопытных реакций на такое презрительное отчуждение стало, кстати говоря, знаменитое хасидское движение. Его основатель Исраэль Бааль-Шем-Тов проповедовал в XVIII веке на Украине, что спасение лежит не в схоластическом изучении Торы и Талмуда, а в искренней вере «простеца». Главной задачей человека провозглашалось служение Богу всеми своими естественными действиями (брак, деторождение, обработка земли и т д.). Здесь «маленькие люди» могли почувствовать сопричастность к великому делу.

Позднее ко всему этому добавилось еще учение о цадиках – праведниках, которые постоянно общаются с Господом и служат посредниками между Ним и членами общины. Верующим же надлежало содержать этих праведников. Причем статус цадика присваивался пожизненно и даже передавался по наследству, как у мусульманских сейидов. Всего в XVIII-XIX веках в Восточной Европе возникло около 60 хасидских династий цадиков, из которых наиболее известны Любавическая, Карлинская, Ружинско-Садагорская, Гурская. А Брацлавская община, к примеру, уже 200 лет с момента смерти своего цадика Нахмана не выбирает на его место никого. Процветание хасидизма на европейском континенте было в конце концов трагически подорвано холокостом. Многие цадики погибли вместе со своими приверженцами Выжившие же перебрались в США или Израиль, где до сих пор сохраняют свои особые обряды и традиции.

Кстати, об обрядах и традициях – нельзя рассказать о религии, не описав их

Еще Авраам ввел отличительный знак своего Завета с Богом – обрезал крайнюю плоть себе и всем членам своей семьи мужского пола С тех пор этот ритуал, по традиции совершаемый на восьмой день жизни младенца, является важнейшим в иудаизме.

Следующим обычаем стал субботний отдых, дарованный евреям в числе прочих заповедей. В этот день, как известно, категорически запрещается работать. Объяснение этого запрета можно найти во второй главе Книги Бытия, где сказано: «И благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал». Согласно еврейскому счету дней недели седьмой из них падает как раз на субботу. При этом нужно отметить, что иудейские сутки исчисляются от заката до заката, так что работу полагается прекращать вечером в пятницу, а возобновлять ее можно с наступлением субботнего вечера.

Затем подробно развились пищевые запреты. В Торе и Талмуде перечислен подробный список кошерных (дозволенных к употреблению) и трефных («нечистых») животных, птиц и рыб. (Подробнее об этом читайте в рубрике «Дело вкуса».) Что касается знаменитых еврейских праздников, то большинство из них установилось в эпоху окончания плена египетского и приурочено к конкретным событиям: Исходу (Песах-Пасха), дарованию Торы (Шавуот), жизни в шалашах в пустыне (Суккот). Тогда же начали отмечать Новый год (Рош ха-Шана – буквально «голова года») и Йом-Кипур – Судный день поста и покаяния, когда Всевышний определяет людские судьбы на следующий «отчетный период». Позднее прибавились еще два новых праздника. Один в память о чудесном спасении от гибели евреев в Персидской империи – Пурим, другой – в память о чуде, свершившемся в Храме, – Ханука (в ознаменование победы Иехуды Маккавея над войском селевкидов, освобождения Иерусалима и очищения Храма).

Во все эти праздники принято устраивать веселую трапезу (исключение составляет Йом-Кипур) – но каждый раз со своими особенностями.

ТРИ ВЕТВИ ОДНОГО ДРЕВА

Современный иудаизм состоит из трех основных течений: реформистского, консервативного и ортодоксального. Реформистское крыло сформировалось в Германии в 1820-х годах под явным влиянием протестантизма. Его адепты настаивали на том, что религия – это развивающийся феномен, который вполне может меняться в разных исторических условиях. Стремясь удалить наиболее архаичные, по их мнению, черты иудаизма, эти (по собственному определению) «немцы Моисеева закона» просто вычеркнули из молитвенника все упоминания о народе Израиля и Сионе, перевели службу в синагоге на язык страны проживания, ввели игру на органе (0 и отказались от пищевых запретов (кашрута). Теперь главный центр такого эмансипированного иудаизма перенесся в США – там к нему принадлежит примерно 70% евреев. Есть даже женщины-раввины, признаются смешанные еврейско-христианские браки, а недавно Всемирный совет прогрессивного иудаизма – высший орган реформистов – согласился с однополыми’

Противостоят этим «легкомысленным» людям иудеи ортодоксальные, на чьих знаменах начертаны слова основателя их школы, братиславского раввина (с 1806 по 1839 год) Моше Софера: «В соответствии с Торой нововведения запрещены». Ортодоксы доминируют в Израиле и на всем постсоветском пространстве. Ну а компромисс между крайними лагерями ищут так называемые консерваторы, выступающие за синтез традиции и реформ. Они допускают проповедь на иных, кроме иврита, языках и органную музыку, но таких серьезных вещей, как обрезание, кашрут, соблюдение субботы, не трогают. Их оплот – также в США и Канаде.

ГОСУДАРСТВЕННАЯ РЕЛИГИЯ

При создании Государства Израиль в 1948 году вопрос о месте религии в нем, естественно, встал со всей остротой. С одной стороны, отцы-основатели страны были сплошь социалистами и атеистами. С другой – им требовалось привлечь на свою сторону деятелей от религиозных партий для создания парламентского большинства. Итогом стал компромисс, сфомулированный первым премьер-министром Давидом бен Гурионом: формально в дела управления иудаизм не вмешивается, зато в руки ортодоксов переходят все институты, связанные с личной жизнью израильтян (регистрация свадеб, рождений, похороны). Кроме того, государственные учреждения обязаны соблюдать субботу, все праздники и кашрут. Для ведения и надзора над всем этим было создано Министерство по делам религии, в Израиле действует Верховный раввинат. Причем, поскольку население по своему общинному происхождению делится примерно поровну, есть и два Главных раввина – сефардский и ашкеназский. Оба находятся в должности по 10 лет. Последние выборы прошли в 2003 году. А уж раввинат и министерство, в свою очередь, назначают нижестоящих раввинов (их насчитывается в стране всего около 500). Несмотря на эту продуманную систему, сосуществование в Израиле двух больших пластов населения – религиозного и светского – отнюдь не безоблачно. Ультрарадикалы требуют, чтобы их равнодушные к обрядам соседи жили по их законам: не ездили в субботу на автомобилях (в некоторых районах особо рьяные верующие даже забрасывают машины камнями), не прикасались к некошерной пище и т. д. Да и с браками и поминками все непросто. То и дело вспыхивают скандалы по поводу того, что очередной раввин не разрешил погребение «неправильного», с его точки зрения, еврея на самом обычном кладбище.

Ну а по-настоящему серьезных раздражителей в отношениях двух общин остается, пожалуй, два. Первый – это вопрос о службе в армии. Все началось с того, что в 1948 году Бен Гурион по просьбе религиозных депутатов освободил от службы в армии около 400 учащихся иешив. Сейчас их количество выросло в 100 раз – до 40 тысяч. И хотя в ЦАХАЛе есть подразделения, укомплектованные исключительно выходцами из «благочестивых кругов», которые параллельно учатся в специальных иешивах, десятки тысяч «уклонистов» в стране, где военный долг продолжает считаться обязательным, раздражают нерелигиозное большинство. Попыткой решить этот вопрос обоюдно стал так называемый закон Таля от 2002 года. Он дал ученикам иешив возможность в 22 года сделать выбор: служить по упрощенной системе (4 месяца военной или год альтернативной службы) или продолжать учебу, а потом уже служить «по полной». Пока первым вариантом воспользовались немногим более тысячи человек. Впрочем, сегодня израильская элита, похоже, смиряется с массовым «откосом» радикалов от армии. В самом деле, а что, если религиозные солдаты откажутся выполнять приказы, которые они или их раввины сочтут противоречащими Торе?

Вторая дискуссия, которую без устали ведут две общины, касается критериев еврейства в рамках принятого в 1950 году Закона о возвращении. Известна первоначальная компромиссная формулировка: иудей – это человек, считающий себя таковым и рожденный от иудейской матери. Но после нескольких скандалов под давлением религиозных партий в закон были добавлены поправки, предусматривавшие обязательную принадлежность претендента к иудаизму. Затем споры разгорелись вокруг вопроса о признании (или непризнании) неортодоксального гиюра (процедуры обращения в иудаизм инородцев), ведь многие репатрианты предпочитали такой облегченный гиюр. Итогом стал очередной компромисс, не устраивающий ни одну из сторон: «простой» гиюр в Израиле признается, только если он совершен в другом государстве (обращенными могут быть и граждане Израиля). Так что христианину или мусульманину, пожелавшему стать иудеем, придется тут непросто.

РЕЛИГИИ-СЕСТРЫ ИЛИ ВРАЖДЕБНЫЙ ТРЕУГОЛЬНИК?

Отношения между иудаизмом и двумя другими авраамическими религиями, вообще-то, складывались приблизительно по одной и той же схеме. Вначале речь шла о почтительном заимствовании тех или иных элементов иудаизма. Затем приверженцы новых религий объявляли себя истинными наследниками Авраама. В результате отношения между представителями конфессий резко ухудшались.

Первым провозгласило себя «Новым Израилем» христианство. Еще в V веке блаженный Августин сформулировал концепцию отношения к евреям, которая стала классической более чем на тысячу лет: они должны быть угнетены, но сохранены, чтобы служить живым доказательством истинности Евангелия. Именно поэтому римские папы запрещали физическое преследование евреев и протестовали против насильственных крещений. Впрочем, подспудно еще с XVII столетия крепло и движение в протестантской среде, которое позже получило название христианского сионизма. Его сторонники высказывались за возвращение всех евреев в Эрец-Исраэль, ведь это, по их мнению, должно приблизить Второе Пришествие. В XX веке подобная идеология обрела особую популярность: с 1980 года действует так называемое Христианское посольство в Иерусалиме; христианские сионисты организуют богословские конференции, митинги и шествия в поддержку Израиля, а также оказывают помощь евреям, желающим репатриироваться.

В мире ислама иудеев признавали «людьми Писания», пошедшими по верной дороге, но остановившимися на полпути. Это само по себе ставило их выше язычников. Впрочем, ограничения религиозного характера, известные под названием Омаровых законов, накладывались и на евреев: они были обязаны носить отличительные одежды, платить большие, чем мусульмане, налоги. Запрещалось строить новые синагоги.

Уничтожение шести миллионов евреев при холокосте ужаснуло мир и привело наконец к началу «внутриавраамического диалога» – между христианами и иудеями, во всяком случае. Постепенно католики и протестанты исключили из вероучения тезис о коллективной вине евреев за распятие Христа, отцы церкви принесли извинения за вековые гонения. Тем временем кое-что сдвинулось с мертвой точки и в иудео-исламских отношениях. Здесь во главе угла оказались не столько богословские вопросы (значительных канонических противоречий между двумя этими религиями нет), сколько борьба с ксенофобией и экстремизмом, а также благотворительность. На постсоветском пространстве подобным сотрудничеством активно занимается Евро-Азиатский еврейский конгресс, организовавший в последние годы несколько встреч между представителями двух конфессий в Казахстане и России. Пока еще здесь сохраняются непреодолимые преграды. Ведь мусульманская сторона по своим внутренним соображениям часто не может даже осудить экстремистов, нападающих на израильтян. Однако что конкретно, кроме распятия Христа, ставилось в вину иудеям?

Тут, конечно, не обойдешь вниманием «обвинение N 1″, впервые прозвучавшее еще в античности. Подручные царя Антиоха Епифана, ворвавшись в Храм, объявили, что нашли там некоего грека, которого евреи собирались съесть на один из праздников. Правда, в дальнейшем вся эта история как-то забылась, и обвинения в ритуальных убийствах возродились лишь в христианской Европе XI-XII веков. Что послужило идейной основой возрождения этого мифа, сказать трудно. Вероятно, все то же представление о народе-богоубийце. По одной из версий, христианская кровь якобы помогает евреям излечиваться от тайной бесовской болезни, которой они поголовно подвержены. Эту же мысль «доказывал» миф о подмешивании крови в мацу – пресный хлеб, выпекаемый на Песах.

И хотя короли, императоры и папы, надо признать, постоянно заявляли о вздорности таких представлений, кровавый навет жил и процветал, то и дело становясь, например, поводом для устранения экономической конкуренции со стороны иудейских общин. В XIX веке он добрался и до России. Самый скандальный случай – известное обвинение киевского приказчика Менахема Менделя Бейлиса в ритуальном убийстве подростка Андрея Ющинского. Впрочем, дело было настолько грубо сфабриковано, что, несмотря на огромные усилия властей, русские присяжные в 1913 году оправдали еврея. Казалось, после этого печальная тема будет закрыта. Но нет – представления о тайных иудейских жертвоприношениях успели проникнуть в народный фольклор и пережили даже социалистическую революцию. Известно об уголовных преследованиях по подобным поводам в 1920-х годах в Дагестане и Центральной Азии. Но это еще что! У идеи о мистических «экспериментах» иудеев есть куда более респектабельные сторонники… в самой еврейской среде. Правда, эти ученые люди утверждают, что кровь была нужна далеко не всем иудеям, а неким таинственным сектантам из их среды. В 2007 году вышла книга сына главного раввина Рима, израильского профессора истории Ариэля Тоаффа «Кровавая Пасха. Евреи Европы и ритуальные убийства». Нетрудно представить себе, какой переполох поднялся в иудейской среде. Несчастному отцу даже пришлось публично отречься от взглядов сына. Впрочем, скорее всего, эта книга является очередной попыткой привлечь массового читателя и поднять издательские прибыли. Иных доказательств центрального тезиса, кроме показаний, добытых в Средние века инквизицией под пытками во время одного из ритуальных процессов, у Тоаффа нет. Нет их и у его предшественников.

«ЧИТАЮЩИЕ ТОРУ» И «СТРАЖИ ИСТИНЫ»

А вот чему доказательства есть, так это тому, что за несколько тысяч лет истории иудаизма внутри него образовывались и от него откалывались самые разные причудливые группы и секты.

Большинство из них известно сегодня лишь по трудам средневековых ересиологов. До наших дней дожили лишь два исключения: самаритяне и караимы. Первые появились на исторической арене после того, как в 722 году до н. э. ассирийцы завоевали одно из двух царств, на которые раскололось единое еврейское государство – Израильское – и депортировали его население, а на место выселенных были привезены люди из других областей Ассирии. Вскоре они каким-то чудесным образом восприняли иудаизм. Когда же лидеры возвратившейся еврейской общины отказались допускать этих людей к богослужениям, те объявили истинным священным местом иудаизма вовсе не иерусалимский Храм, а гору Гаризим в области Самария; а самих себя – единственными восприемниками древней традиции, будто бы нарушенной еще до Давида. В рамках этой теории самаритяне даже переосмыслили свой этноним как шамрим («хранители»).Сперва они соорудили на Гаризиме святилище, а потом, когда хасмонеи разрушили его, – алтарь для жертвоприношений. Расцвет самарийства пришелся на I – II века н. э., затем наступил беспросветный и затяжной упадок. В эпоху исламского владычества многих самаритян насильственно обратили в мухаммедову веру. Так народ сократился до небольшой общины, живущей ныне в израильском Шхеме и не намеренной отказываться от своих убеждений.

Движение караимов возникло гораздо позднее, в VIII веке, как реакция на господство в общине законоучителей (вспомним аналогичную историю с хасидизмом). Бунтари решили признавать священным текстом лишь саму Тору и полностью отвергли Талмуд (отсюда и название, буквально означающее «читающие», то есть отвергающие устную традицию). В настоящее время большая часть караимов обретается в Израиле. Одним из караимских центров был Крым. Несколько столетий их центром оставалась крепость Чуфут-Кале (Еврейская крепость) под Бахчисараем, а в XIX веке – Евпатория. Там им жилось вполне вольготно, учитывая, что после присоединения таврических земель к России караимским ученым удалось убедить христианские власти: их народ не идентичен еврейскому. Некто Авраам Фиркович заявил даже, что караимы якобы пришли в Крым за несколько столетий до Рождества Христа и потому не могли участвовать в Его распятии. В качестве доказательств использовались колофоны (концевые титульные листы) на старинных рукописях из обширной коллекции этого историка, а также надгробные надписи в Чуфут-Кале. (Позднейшие беспристрастные исследования показали, что Фиркович фальсифицировал колофоны и подправлял даты на могилах.) Караимские лидеры с удовольствием подхватили эти утверждения и не пожелали отказываться от данной теории. В дальнейшем они стали производить себя напрямую от хазар, этого единственного «постороннего» народа в истории, принявшего иудаизм. Кстати, во время немецкой оккупации эта легенда спасла караимам жизнь: нацисты причислили их к неевреям.

ЧТО ДАЛЬШЕ?

Выживший в веках иудаизм сегодня остается религией, надеждой и опорой одного народа – народа Израиля. Казалось бы, после тысячелетних тягот у него впервые появились все основания чувствовать себя спокойно.

Но опасность подкралась вновь, причем откуда ее не ждали – от современного прогресса. Не секрет, что с невиданным прежде развитием массовой культуры XX век принес с собой тотальную секуляризацию общественной и частной жизни. По крайней мере так обстоит дело в странах иудео-христианской цивилизации, где проживает 99% евреев. И иудаизм здесь оказался даже в худшем положении, чем христианство и ислам, поскольку в отличие от них у него не было своей «деревни» (то есть обширных сельских пространств, население которых традиционно более консервативно и религиозно, чем горожане).

Конечно, можно сказать, что тревога не имеет под собой слишком уж больших оснований. Только в Израиле действует около 7000 синагог. В ряде городов самого еврейского государства, а также США и Западной Европы и поныне есть кварталы, населенные исключительно ортодоксальными евреями, которые говорят в быту на идише, и вообще живут так, как будто на дворе XIX век – с иешивами, хасидскими «дворами» цадиков и т. д. Но ведь все это – экзотические островки на огромной геополитической карте, а большинство еврейского населения вспоминает о вере предков хорошо если два-три раза в год. Недавно вот забили тревогу американские еврейские организации: повальная ассимиляция, мол, взяла такие темпы, что через одно-два поколения иудейская община США (ее численность составляет более 5 миллионов человек) лишится всякого самосознания. Но не все так мрачно. То, что религиозные организации осознали проблему и задумались о ней, – уже плюс. Кроме того, постепенно растет уровень «иудаизированности» евреев на постсоветском пространстве – на той самой территории, которая является родиной (или прародиной) для большинства современных евреев.
ИУДАИЗМ И СИОНИЗМ

Территория, некогда обещанная Аврааму Всевышним, всегда имела сакральное значение для евреев. Даже когда иудейского населения на ней почти не осталось и само название «Иудея» уступило место Палестине, они хранили память о ней. Ежедневно молили Господа о возвращении из изгнания и приходе Мессии. А на пасхальном седере обязательно провозглашалось: «В будущем году – в Иерусалиме!»

Но только в XIX веке на историческом горизонте появляется несколько раввинов, которые заявляют: массовое возвращение на родину предков вполне может стать обычным делом рук человеческих. Так постепенно рождался сионизм. Впрочем, значительная часть религиозного истеблишмента изначально смелую идею не поддержала, так что основателю политического крыла движения Теодору Герцлю в 1897 году даже пришлось переносить первый съезд своей организации из Мюнхена в Базель из-за протестов нескольких раввинов. Ну а главную роль в примирении ортодоксальных евреев с концепцией сионизма сыграл первый Главный

ашкеназский раввин Авраам Кук (1865-1935). полагавший, что возвращение евреев в Эрец-Исраэль будет началом возрождения народа и шагом навстречу Мессии. В настоящий момент в религиозной среде выделяются три разных подхода к существованию Израиля. Ультраортодоксы по-прежнему считают, что его может восстановить лишь Машиах, и просто-напросто не признают нынешнего государства. Крайним выражением этой позиции является деятельность группы «Нетурей карта», чьи представители отказываются получать паспорта, не признают судов, не голосуют на выборах и даже приняли участие в конференции отрицателей холокоста в Тегеране в декабре 2006 года. На противоположном полюсе находятся так называемые модерн ортодокс – религиозные сионисты, считающие вслед за Куком, что создание Израиля – это «подготовительная акция» перед приходом Мессии. Промежуточную позицию занимают члены партии Агудат Исраэль. Они признают Израиль как светское еврейское государство, отвергая претензии сионизма на решение мессианских задач.
ОПЫТ ГИЮРА

Если нееврей хочет принять иудаизм, то есть совершить гиюр, мужчина должен пройти обряд обрезания, после которого выполняется водное омовение в микве. Решение о прохождении тем или иным человеком гиюра принимает суд раввинов. Процедура совершения гиюра строго и подробно регламентирована для разных категорий желающих. Например, беременной женщине нужно заявить о своем состоянии, чтобы и ее ребенок считался прошедшим гиюр. Несмотря на то что иудаизм никогда не ставил перед собой миссионерских задач, истории известно несколько случаев массовых обращений. Например, принятие иудаизма в VIII столетии правителями Хазарского каганата, простиравшегося от Каспийского моря до Дуная. Возможно, обращенных тогда было бы больше, если бы не стремление заезжих раввинов принимать «к себе» лишь тех, кто твердо решил переменить свою жизнь, а не просто искал что-то другое взамен язычеству. Кандидату сурово напоминали, что обращение не принесет никаких дивидендов, говорили о тяжести заповедей и т. д. В общем, когда правившие державой кланы канули в историю, вместе с ними исчез и «степной иудаизм». А бывало, что в религию Авраама переходили целые общины и безо всякого влияния евреев. Скажем, российские субботники, которые пришли к иудаизму в процессе тщательного изучения Библии, переведенной в XVIII веке на русский язык. Возникнув в конце XVIII – начале XIX века в Центральной России, это движение завоевало несколько десятков тысяч последователей. Правда, постепенно субботники разделились на два крыла. Одни из них – геры – подтвердили свою верность каноническому иудаизму;другие, сохранив изначальное название, объединились в христианскую секту, выполняя при этом некоторые важные еврейские обряды.
«Каждый, кто совершает одно доброе дело, – приобретает себе одного защитника, а каждый, кто совершает один проступок, – приобретает себе одного обвинителя»

(Мишна)
«Все перешедшие в еврейство могут считать себя потомками Авраама и произносить слова «Б-г отцов моих»… Авраам… отец каждого, кто принял еврейскую веру»

(Маймонид)
«ВОТ ИДЕТ МЕССИЯ…»

Слово «Машиах» означает «помазанник» и относится к будущему идеальному вождю Израиля, происходящему из рода Давидова. Согласно воззрениям еврейских мудрецов Мессии предстоит стать царем, принести окончательное освобождение и править в конце времен. Он также должен исполнить библейские пророчества: победить всех внешних врагов, вернуть избранному народу его землю, примирить с Богом и обеспечить евреям духовное и физическое благоденствие. В Средние века попытки вычислить точную дату пришествия Мессии были важнейшей частью повседневной еврейской культуры. Чем мрачнее представало настоящее, тем крепче верили в его близкий приход (считалось к тому же, что ему должны предшествовать «мессианские муки»). Тщетность ожиданий из века в век объяснялась недостаточной праведностью евреев, а гадания о сроках шли своим чередом. Известнейшей попыткой разорвать этот порочной круг служит история Саббатая Цви (1626-1676), провозгласившего себя Машиахом в 1665-M и признанного многими евреями, а затем… обратившегося в ислам под угрозой смерти. Последнее обстоятельство, конечно, не могло не привести к отвращению тысяч иудеев от практической мессианской идеи. Но не привело к отказу от нее.
СЛУЖИТЕЛИ ВЕРЫ

Священнослужитель в иудаизме именуется раввином (это слово происходит от «рав» – «господин», так именовали законоучителей). Чтобы получить это звание, необходимо было несколько лет заниматься в иешиве. Первоначально преподавание там велось устно – ученики просто повторяли текст за учителем. В дальнейшем практиковались лекции и комментарии к тому или иному отрывку из Талмуда, а также самостоятельные штудии – как правило, по парам. После окончания иешивы ее выпускник получал диплом (смиху), дающий право возглавлять общину, обучать самому и заседать в раввинском суде.

Первоначально раввин не получал жалованья, поскольку считалось, что Тору нельзя преподавать за деньги. Затем выход из положения был найден: платили не жалованье, а компенсацию за потерю рабочего времени из-за исполнения обязанностей раввина. Тем более что приглашался он на то или иное место не пожизненно, а на определенный срок, который мог быть продлен или не продлен. До XIX века главным источником авторитета раввина оставалась его ученость. Лишь в XIX веке началось создание «вертикалей» во главе с главными раввинами.
ДИАСПОРА

Первоначальное расселение евреев вне Эрец-Исраэль получило именно это название, означающее по-гречески «рассеяние». Оно обозначало добровольную (в отличие от позднейшей принудительной – «галут») эмиграцию их из Святой Земли. Первые значительные общины иудеев за пределами Эрец-Исраэль появились в Египте и Вавилонии в VI веке до н. э. Широкое же освоение ими всего Средиземноморья и Причерноморья началось примерно в 111-11 веках до н. э. После разрушения римлянами Второго Храма понятия «диаспора» и «галут» фактически слились.
«…мужчина, который не обрежет свою крайнюю плоть, – отсечена будет его душа от своего народа…»

(Книга Бытия, глава 17)
«Не на изучение Закона надо употреблять лишь то время, которое не есть ни день, ни ночь, ибо сказано о Законе: «его ты будешь изучать и день, и ночь»

(Рабби Гамалиил)
«Кто… противоречит раввинам, вступает с ними в спор или ропщет на них, тот спорит с самим Богом и ропщет на Него»

(Робби Менахем о Мишне)
МЕЧТЫ О ТРЕТЬЕМ ХРАМЕ

Разрушение Второго Храма после взятия Иерусалима Титом в 70 году н. э. первоначально не воспринималось евреями как безвозвратная потеря. Истории известно несколько попыток его восстановить. Последняя была предпринята во время византийско-персидской войны – в первой трети VII века. Когда в 614 году в Палестину вторглось персидское войско, иудеи восстали против греческой власти и их предводитель Нехемия, заключив с иранцами соглашение, стал управлять в качестве вассала царя Хосрова. Работы по восстановлению Храма сразу начались, но уже через три года полководец Шахрвараз по приказу шаха убил Нехемию. Персы, поразмыслив, предпочли на завоеванной территории сотрудничать с христианским большинством, а не с еврейским меньшинством. С тех пор и до середины XX века все правители Иерусалима были либо христианами, либо мусульманами. Учитывая, что и те, и другие сами претендовали на местные святыни, иудеи вряд ли могли на что-либо рассчитывать. Лишь в 1967 году, после Шестидневной войны, когда Храмовая гора перешла под контроль Израиля, вопрос о Третьем Храме вновь начал обсуждаться в обществе. В конце концов, чтобы притушить разгоревшиеся страсти, правительство предпочло передать управление Храмовой горой мусульманскому территориальному управлению – вакфу (позже стало известно, что главный раввин ЦАХАЛа генерал Шломо Горен предлагал взорвать мечеть Аль-Акса и монумент «Купол Скалы», чтобы освободить место для еврейского святилища). Ведь многие авторитетные религиозные деятели продолжали настаивать: Храм может быть восстановлен лишь после прихода Машиаха (Мессии). С другой стороны, существует движение «Верные Храмовой горы», участники которого полагают, что постройка Храма и восстановление жертвоприношений вполне могут быть делом рук человеческих, и предпринимают конкретные шаги в этом направлении.

Семен Чарный. http://www.religare.ru/article53948.htm

География Ветхого Завета

В первом приближении Библия, и прежде всего Ветхий Завет, выглядит огромным сборником рассказов с запоминающимися сюжетами. Столетиями она воспринималась на веру, пока в XIX веке археологические открытия и расшифровка письменностей различных народов Древнего Востока постепенно не придали этим событиям материальность и осязаемость. Более того, в современном Израиле неожиданно естественным образом возродилась география Ветхого Завета. Вернулись на карту древние названия гор и долин, многие современные города и селения приняли имена библейских предшественников. А раз так – что мешает пройти по этим местам с Библией и фотоаппаратом в руках?

Ветхий Завет – это книга об определенной стране, в ней звучат ее географические названия и упоминаются совершенно конкретные деревья, цветы, животные. Однако в отличие от евангельских, ветхозаветные места (за редчайшими исключениями, которые можно пересчитать по пальцам) долгое время не почитались. Древние евреи не отмечали места важных эпизодов своей истории какими-либо постройками – достаточно было знать, что произошло, понимать внутренний смысл событий и извлекать из них соответствующие уроки. После разрушения Храма, и особенно утраты евреями Земли обетованной, иудаизм сделал упор на сохранение духа Торы в сердце и исполнение Закона в повседневной жизни. Знание библейской географии в сложившейся ситуации полностью утратило смысл.

Впервые научный интерес к стране Библии зародился в середине XIX века как следствие великих археологических открытий и наличия библейской критики. Но настоящая революция в отношении к ветхозаветной географии произошла с зарождением сионистского движения и, позже, образованием Государства Израиль. Наконец появились те, кому знание библейских мест было жизненно необходимо: современные израильтяне не только говорят на языке Библии, но и в целом ощущают себя ее народом. На протяжении XX века были определены места многих ветхозаветных событий, раскопаны древние города. Одни из них стали национальными парками или заповедниками, другие превратились в музеи под открытым небом, в места проведения школьных и студенческих занятий также под открытым небом, третьи – в излюбленные места отдыха горожан.

Несмотря на возросшую популярность библейской географии, немало вопросов в ней остаются по-прежнему открытыми. Этим «проблемным» местам мы решили уделить особое внимание, отправляясь в путешествие по стопам главных героев Ветхого Завета: первых патриархов, Моисея, Иисуса Навина и царя Давида.

«БЫТИЕ».

ДОРОГАМИ ПАТРИАРХОВ

Первые патриархи – это Авраам, Исаак и Иаков, главные действующие лица книги «Бытие». Они же – первые путешественники по Святой земле, которая тогда называлась страной Ханаан. Если соединить все основные пункты их маршрута, то на карте получится прямая линия, пересекающая с севера на юг весь Израиль, – это и есть «дорога патриархов». Она проходит по гребню горной системы, разделяющей бассейны Средиземного и Мертвого морей. Это – главная ось Земли обетованной.

Сегодня примерно по той же линии идет шоссе N 6о. Мы выехали по нему на юг от Иерусалима. Через несколько километров наше внимание привлек указатель на Дорогу патриархов. Это оказалась короткая грунтовая трасса, соединяющая соседние еврейские поселения: Неве Даниэль (Оазис Даниила) и Элазар. Почему был избран именно этот отрезок, когда такого указателя заслуживало бы все шоссе N 60, – неизвестно. Здесь нет никаких археологических памятников или реконструкций. Скорее всего, причина в том, что на небольшой дороге, лишенной признаков современности, путнику легче, чем на автостраде, прочувствовать определенную атмосферу и сделать библейский пейзаж частью своего эмоционального опыта. Ведь за минувшие тысячелетия ландшафт почти не изменился – те же уходящие вдаль округлые горы, словно нарисованные рукой ребенка, низкая темно-зеленая растительность на крутых склонах ущелий, стоящие вдоль обрыва большие камни, напоминающие седых стражей.

Мы же направлялись в город, где, напротив, следы бытия патриархов более очевидны. В Хевроне, через который идет шоссе N 6о, произошли все основные события в жизни Авраама. Здесь он окончательно «оформил» договор со Всевышним, скрепив его обрядом обрезания, здесь его посетили три ангела, возвестившие столетнему старцу о рождении сына, здесь же впоследствии родился Исаак. Мы можем сказать еще точнее: все эти события произошли в дубраве Мамре, где сегодня находится русский православный монастырь.

Современный Хеврон, большая часть которого принадлежит Палестинской автономии, напоминает разросшуюся арабскую деревню с беспорядочно разбросанными частными домами. В район дубравы Мамре машине с израильским номером лучше не въезжать, поэтому мы сразу направляемся в исторический центр города, находящийся под контролем Израиля. Он выглядит нежилым: старый еврейский квартал, разоренный арабами во время погрома 1929 года, до сих пор лежит в руинах, просторная площадь Гросса окружена брошенными домами, всюду армейские блок-посты. Над площадью же возвышается главная святыня Хеврона – огромное здание, накрывающее пещеру Махпела.

В Библии говорится, что для захоронения своей жены, Сарры, Авраам купил пещеру вместе с участком земли у местного вождя, некоего Эфрона, за самую крупную сумму, фигурирующую в библейских сделках, – 400 шекелей серебра. Возможно, пещера уже тогда была культовым местом, и именно это объясняет ее баснословную стоимость.

Над пещерой рано начали возводить культовые постройки. В I веке до н. э. царь Ирод заменил их гигантским зданием. В IV веке оно, в свою очередь, стало постаментом для большой византийской церкви. Позднее на ее месте крестоносцы построили новую, а мамлюки превратили церковь в мечеть. Одним словом, обычная для Святой земли история. Сегодня здание разделено между иудеями и мусульманами, но каждая сторона во время своих праздников получает его целиком.

Я рассказывал фотографу Александру Сорину то, что мне было известно о пещере, когда перед нами неожиданно появились два мальчика. В руках они держали масленые пончики, суфганиет, которые жарят в праздник Хануки – на этот праздник в город по-прежнему съезжаются израильтяне.

– Знаете, как еще называет Хеврон Тора? – наперебой заговорили они. – Кирьят Арба, Город Четверых. Всем известно, что в этой пещере похоронены Авраам, Исаак и Иаков с женами, Саррой, Ревеккой и Леей. Это сказано в Торе. Но есть и четвертая пара – Адам и Ева. Они тоже похоронены здесь! А знаете, что это значит? – Они снова не дали нам ни секунды подумать. – Что здесь расположены ворота в Ган-Эден, Райский сад. Ведь по Талмуду они похоронены в самой ближней точке к Раю!

Они остановились на секунду, чтобы оценить произведенный на нас эффект, после чего продолжили в еще большем темпе.

– Сначала христиане, потом мусульмане тысячу, нет, две тысячи лет подряд не пускали евреев в пещеру. Когда после Шестидневной войны наши солдаты вернулись в Хеврон, то воспользовались возможностью и впервые вошли внутрь здания Ирода. Оттуда в пещеру вел узкий лаз, куда взрослый пролезть не мог. Тогда Моше Даян нашел маленькую девочку. – Было видно, что наши герои ей немного завидовали или, возможно, считали, что такое поручение обязательно должен был исполнить мальчик.

– Ее обвязали веревкой и спустили вниз. Она шла с фонариком и говорила, что видела. Сначала она нашла ступени, которые вели вверх, потом набрела на закрытую дверь. Там была надпись «Ворота в Ган-Эден». – Хотя на предмет наличия надписи у ребят возникли разногласия, ведь то, что здесь находятся ворота в Райский сад, и так ясно.

Историю о проникновении девочки в пещеру я слышал неоднократно от разных людей. К сожалению, повторить эксперимент в данный момент не представляется возможным: вход в пещеру сейчас охраняют израильские солдаты.

Кстати, сами мусульмане считают, что могила Адама находится в другом месте – в Каабе в Мекке. У христиан тоже своя версия: для них он покоится под Голгофой. Причем интересно, что в обеих религиях говорится только о могиле Адама (про Еву как бы забывают) – и лишь у евреев они похоронены вместе. Это вполне в духе Ветхого Завета. С одной стороны, патриархат, власть мужчины. С другой стороны, без жены он – неполноценное существо.

Но вернемся к Аврааму. Вся его жизнь – это «получение» страны от Бога. Поэтому он не мог долго оставаться на одном месте. Из Хеврона Авраам отправился на юг, во владения некоего Авимелеха. Там его пастухи в поисках воды вырыли колодец. В ответ местные заявили, что раз земля принадлежит их хозяину, то и колодец его. Дело не обошлось бы без драки, не вмешайся старцы: они договорились между собой, что Авраам выкупит колодец за семь овец. Отсюда и название: беер – колодец, шева – семь, целиком – Беер-Шева, в русском переводе Библии – Вирсавия. Здесь Авраам провел долгие годы, отсюда он отправился в самый скорбный путь в своей жизни – трехдневное путешествие в Страну Мориа для жертвоприношения Исаака…

Мы пересекли южное предгорье Иудейских гор и оказались в пустыне Негев, где расположена Беер-Шева. Сегодня она – центр изучения и освоения пустыни. Это современный город с университетом, большой больницей, многоэтажными жилыми домами, солидными торговыми центрами и обширными промзонами. Однако найти в нем колодец Авраама оказалось нетрудно – его знает каждый.

Вид библейского места нас удивил: обычный колодец в центре небольшого пыльного дворика. Здесь нет ощущения бесспорности святого места, каковое у христиан создают церкви, а у мусульман мечети. За исключением, пожалуй, Храмовой горы в Иерусалиме и пещеры Махпела в Хевроне, иудеи в принципе не склонны к почитанию библейских мест. Как не стесняются они признать отсутствие точной географической идентификации: для них важнее теоретические рассуждения и аргументы, чем уверенность, что ты стоишь на «том самом» месте.

Беер-Шева в Ветхом Завете – это южная граница Земли обетованной. Дальше, далеко за пустыней, находились плодородные египетские земли, куда, спасаясь от голода, Иаков (его второе имя Израиль) увел свою семью. Какое-то время жизнь на чужбине для его потомков была легкой и сытой, и семейство разрасталось. Затем власти изменили свое отношение к ним, обратив израильтян в рабство. И тогда Бог призвал Моисея…

«ИСХОД». АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ СИНАЙ

Где находится гора Синай, на которой Моисей получил от Бога Скрижали Завета? «Что за вопрос, – скажете вы. – Эту гору знают все, она находится на юге Синайского полуострова, и уже более полутора тысячелетий к ней тянутся вереницы паломников. У ее подножия расположен один из древнейших монастырей – Святой Екатерины».

Все так, только аргумент, лежащий в основе идентификации горы и еще вчера казавшийся непререкаемым, сегодня отчасти утратил былую убедительность. Дело в том, что местоположение знакомого нам Синая указал Евсевий Кесарийский, живший в Палестине в начале IV века н. э., когда непосредственная связь с древней еврейской традицией была уже утрачена. Христианские паломники минувших эпох были некритичны, они не нуждались в археологических подтверждениях, как наши ученые современники.

«Простите, какая археология может быть у разового события более чем трехтысячелетней давности? Тем более что речь идет о кочевом народе, не строившем домов!» – снова удивитесь вы. А вот здесь позвольте не согласиться: в пустыне есть свои признаки присутствия человека в прошлом. Ими занимается особая отрасль науки – археология пустыни. Она основана на тонких наблюдениях, позволяющих отличить случайное положение камня от того, которое мог придать ему только человек. Так, например, вертикально поставленный булыжник может быть немым свидетелем договора или отметкой на границе владений. Камни, образующие круг, скорее всего, прижимали к земле полог шатра. Обилие сходных кругов в одной местности указывает на стоянку. Сегодня ученые, владеющие этим «языком пустыни», выдвигают не менее 23 «кандидатов» на роль священной библейской горы. Самую интересную гипотезу предложил итальянец Эмануэле Анати. Он убежден, что Синай – это гора Кар-ком в израильской пустыне Негев.

Несмотря на то что она раза в два ближе к Иерусалиму, чем гора на Синайском полуострове, добраться до нее во сто крат труднее. Сначала мы доехали до городка Мицпе-Рамон, расположенного на краю удивительного кратера, похожего на гигантскую запятую. Он образовался не в результате извержения вулкана или падения метеорита, а в ходе долгого эрозионного процесса. В Израиле такие провалы называют особым словом – махтеш. Всего их три: Малый (круглый), Большой (сильно вытянутый эллипс) и Рамон – и все они расположены в пустыне Негев.

Наш перевалочный пункт – не просто смотровая площадка, откуда открывается впечатляющая панорама Рамона. Здесь мы «меняем лошадей», поскольку добраться до горы Карком можно только на мощном джипе. Лучше отправляться в путь затемно, чтобы выехать на бездорожье с первыми лучами солнца. Открывающаяся картинка способна затмить фантастические панорамы самых смелых голливудских фильмов. Словно чья-то могучая рука нервно скомкала бесконечный лист коричневатой почтовой бумаги и с размаху швырнула на поверхность земли. Ни единого природного ориентира до самого горизонта – как водитель найдет нужный маршрут? А ведь это не лучшее место для того, чтобы заблудиться: мы находимся в непосредственной близости от египетской границы. Оказалось, однако, что туристская тропа по пустыне размечена хорошо различимыми знаками-указателями. После двух часов переваливания через бесчисленные складки песка она наконец привела нас к горе Карком.

Первая неожиданность – гору эту, несмотря на всю ее величественность, сложно назвать горой. Мешает отсутствие привычного образа с остроконечной вершиной. В отличие от «синайского Синая» гора Карком – это возвышенное плоскогорье размером примерно 12 км2.

Вокруг нее были обнаружены многочисленные следы временного жилья древних обитателей пустыни. Это первый аргумент в пользу версии Анати: «Исход» называет огромную цифру переселенцев (600 тысяч, причем считается, что речь идет только о взрослых мужчинах, следовательно, всего их было около 2 миллионов человек), соответственно лагерь израильтян был большим. Кстати, под Синаем подобных признаков стоянки не обнаружено. А самая интересная из археологических находок в районе Каркома – это примитивный жертвенник, сложенный из необработанных камней, образующих два параллельных ряда. Сам по себе он тоже ничего не доказывает – жертвоприношения практиковались в разных культах во все времена, – но все же вызывает ассоциации с библейским текстом. «Если же будешь делать Мне жертвенник из камней, то не сооружай его из тесаных, ибо, как скоро наложишь на них тесло свое, то осквернишь их» (Исход, 20:22), – наказал Бог Моисею.

Подъем на гору Карком совсем несложный – наверх ведет удобная пологая тропа. Первое, что бросается в глаза на плато, – это цвет поверхности земли. Желто-серый известняк перемежается здесь множеством темно-коричневых, порой почти черных, вкраплений. Это кремень.

На горе его не просто огромное количество. По качеству местный кремень считался лучшим на всем Ближнем Востоке. С глубочайшей древности люди приходили сюда запасаться этим «стратегическим» сырьем. Место, которое сегодня малодоступно, когда-то пользовалось широчайшей известностью и популярностью, о чем свидетельствуют стоянки у его подножия. Именно такой должна была быть Божья гора, которую независимо друг от друга безошибочно находят разные библейские персонажи. Моисей пас овец Иофора, тестя своего, священника Мадиамского. Однажды провел он стадо далеко в пустыню и пришел к горе Божьей, Хориву (Исход, 3:1). «И господь сказал Аарону: пойди навстречу Моисею в пустыню. И он пошел, и встретил Моисея на горе Божьей, и поцеловал его» (4:27). «И пришел Иофор, тесть Моисея, с сыновьями его и женою его к Моисею в пустыню, где он расположился станом у горы Божьей» (18:5).

На верхнем плато нет ни единого признака жилья, но есть иные следы присутствия человека. В русле сухого ручья, петляющего по всему плоскогорью, часто встречаются выцарапанные на камнях рисунки. Сюжеты самые разные: вооруженные или молящиеся люди, олени, верблюды, лисы, волки, скорпионы… Археологи насчитали более 42 тысяч изображений! Анализируя их характер, Эмануэле Анати сделал вывод, что гора была местом отправления культа. Скорее всего, «обитавшие» здесь боги менялись, но от одной культуры к другой переходили представления о религиозной значимости самой горы. Последние ее почитатели, древние кочевники пустыни, вероятно, «поселили» здесь своего бога луны, Сина, популярного среди древних народов Передней Азии, от имени которого Анати производит само слово «Синай». Неудивительно, если бы именно сюда привел Моисей народ Израиля.

С южной стороны плато завершает отвесный обрыв. Направляясь к нему, мы оказались в еще одном странном месте. На секунду показалось, что нас кто-то опередил: в маленькой ложбинке в гробовом молчании сидела компания необычного вида чернокожих людей. При ближайшем рассмотрении это оказались «антропоиды» – крупные куски кремня человекообразной формы. Профессор Анати считал, что эта часть плато и есть сакральный центр Каркома.

Еще несколько минут ходьбы – и мы на краю обрыва. Бескрайнее пространство, открывшееся перед нами, напоминало широченную высохшую реку. Это долина Паран (Фаран). «А затем двинулся народ из Хацерофа и остановился в пустыне Фаран» (Числа, 12:16). «И пошли, и пришли они [12 разведчиков, посланных пророком в Землю обетованную. – Ред.] к Моисею и Аарону и всему обществу сынов Израилевых в пустыню Фаран, в Кадес, и принесли им и всему обществу ответ, и показали им плоды земли» (Числа, 13:27). Значит, Кадес должен находиться где-то неподалеку, выше по «течению» безводной реки. Место под таким названием действительно имеется недалеко от горы Карком, на территории современного Египта. В Кадесе, или Кадеш Барнеа, народ Израиля, поверивший разведчикам в том, что страной овладеть невозможно, провел в кущах (шалашах) 40 лет, пока полностью не обновился.

Завершилась долгая эпопея Исхода на восточном берегу Иордана. За рекой начиналась Земля обетованная. Моисею было позволено лишь увидеть ее с горы Небо. После его смерти в страну народ должен был вести самый близкий его помощник и большой ревнитель веры Иисус Навин. Библейская книга, носящая его имя, рассказывает об этом завоевании.

«КНИГА ИИСУСА НАВИНА»: ЧУДЕСА И РЕАЛЬНОСТЬ

Переправа через реку Иордан сопровождалась великим чудом. «Лишь только несущие Ковчег [Ковчег со Скрижалями Завета – главная святыня иудеев, исчезнувшая вместе с разрушением Храма, который специально для ее хранения воздвиг Соломон. – Ред.] вошли в Иордан и ноги священников, несших Ковчег, погрузились в воду Иордана… вода, текущая сверху, остановилась и стала стеною… а текущая в море равнины, в море Соленое, ушла и иссякла. И народ переходил против Иерихона» (Иисус Навин, 3:15-17). Иерихон, по археологическим данным, древнейший город в мире, и сейчас стоит на прежнем месте, служа отличным ориентиром для определения точки библейской переправы. Но у нас есть еще подсказка: христиане считают, что на этом же месте крестился Иисус.

Сегодня по Иордану проходит граница между Израилем и Иорданией, и зона вдоль берега считается закрытой. Лишь раз в году сюда пускают всех желающих – 18 января, в канун православного праздника Крещения. К этой дате мы и приурочили свое путешествие.

Путь к Иордану из Иерусалима проходит через Иудейскую пустыню. Сегодня благодаря хорошему шоссе, поездка по которому занимает считанные минуты, мы едва успеваем рассмотреть ее волшебную желто-коричневую красоту. Нужный нам поворот отмечает указатель Каср-эль-Яхуд (по-арабски «Дворец иудеев»). Непонятно, что соответствует этому названию – здесь нет никакого дворца. У дороги, по которой паломники спускаются к Иордану, стоит относительно молодой (конца XIX века) греческий монастырь Иоанна Крестителя, используемый только раз в году, на Крещение. Ближе к реке расположены огороженные молитвенные площадки францисканцев, коптов, сирийцев.

Праздник принес в это тихое место атмосферу шумного многолюдья. Сама река несколько разочаровала нас своим видом: узкая протока, поросшая высоким кустарником. Казалось бы, не стоило совершать великое чудо для преодоления столь скромной преграды. Но Библия уточняет: «Иордан же выступает из берегов своих во все дни жатвы пшеницы» (Иисус Навин, 3:16). А в воспоминаниях паломников византийской эпохи говорится о разливах реки до полутора километров! Разливы прекратились после того, как была построена электростанция при выходе Иордана из озера Кинерет.

Перейдя Иордан, Иисус Навин разбил лагерь в Гилгале – это место находилось где-то в выжженной солнцем долине, недалеко от реки. После захвата евреями Иерихона и Гая в Гилгал пришли посланцы из города Гаваона, чтобы заключить с ними союз и тем самым спасти себя от истребления. Правда, гаваониты чуть было не поплатились за это: пять хананейских царей осадили город перебежчиков. На помощь поспешил Иисус Навин со своим народом.

«И попал на них Иисус внезапно, [потому что] всю ночь шел он из Гилгала» (Иисус Навин, 10:9). Эта фраза не вызовет нареканий даже у неисправимых материалистов: по пустыне в самом деле лучше всего передвигаться ночью, когда слабеет нестерпимая жара. Расстояние до поля боя вполне проходимо за 12 часов: по шоссе это около 30 километров, напрямик, по бездорожью, стало быть, еще меньше. А победить заведомо более сильного противника, имеющего колесницы, можно было, только напав на него внезапно.Господь привел их в смятение при виде израильтян, и они поразили их в Гаваоне сильным поражением» (Иисус Навин, 10:10). Для достижения подобного эффекта Иисус Навин должен был атаковать так, чтобы солнце слепило врагу глаза. А перед этим – дать своим бойцам отдохнуть после изнурительного ночного перехода. Значит, удар по окружившему Гаваон войску был нанесен где-то в середине дня, причем непременно с юга. Остается только расставить на местности «детали» библейской битвы. Местоположение Гаваона известно: сейчас здесь арабская деревня Ад-Джиб, а рядом – еврейское поселение Новый Гаваон. Они расположены в просторной долине, над которой с юго-запада нависает высокая гора – откуда и должен был вступить в бой народ Израиля.

В Средние века крестоносцы решили, что эта гора есть Рама, где был похоронен Самуил, великий пророк и последний из судей Израилевых. С тех пор она носит его имя, а на ее вершине стоит здание церкви, позже разделенной на мечеть и синагогу. Когда мы поднялись на плоскую крышу этого дома, откуда открывается отличный вид на поле боя, то застали любопытную сцену. Удобно устроившись, группа солдат Армии обороны Израиля вместе с командиром разбирала ход библейского сражения. Что ж, наглядная демонстрация неразрывной связи времен…

«И преследовали их по дороге к возвышенности Вефорона [Бет Хорона] и поражали их до Азека и Македа» (Иисус Навин, 10:10). Сегодня по этому маршруту может проехать любой. Надо спуститься с горы Самуила, миновать Ад-Джиб, Новый Гаваон и город Гиват-Зеев, выехать на шоссе N 443, которое практически совпадает с древней вефоронской дорогой. Трасса проходит мимо двух арабских деревень под названием Бейт-Хур-Факка и Бейт-Хур-Тахта, а также еврейского поселения Бейт-Хорон. У города Модиина надо повернуть налево и доехать до перекрестка Латрун, за которым начинается долина Айялон. В этом месте Священное Писание вдруг перестает быть дотошно реалистичным и прибегает к чуду. Врага надо добить, а день близится к концу, и тогда сказал [Иисус Навин] перед израильтянами: стой, Солнце, над Гаваоном, а Луна над долиной Айялонской (там же, 10:12)! И если какой-нибудь материалист скажет, что вечером в полнолуние всегда Солнце и Луна действительно видны на небе одновременно, свидетельствую: светила должны были не просто замереть, но и поменяться местами! Когда находишься в Латруне, Гаваон оказывается на востоке (там должна быть восходящая

Луна, а в тексте останавливается Солнце), а Айялон – к западу. Вот оно, настоящее чудо продления дня!

Что же касается места под названием Азек, где завершилась баталия, то оно существует до сих пор, в соседней с Айялоном долине Эла. Что ж, Ветхий Завет диктует нам продолжение маршрута. Но едем мы туда не столько по следам укрывшихся в пещере Македа пяти хананейских царей, сколько для того, чтобы увидеть поле другой, еще более известной, битвы…

«I КНИГА ЦАРСТВ»: САМЫЙ ИЗВЕСТНЫЙ ПОЕДИНОК

Кроме Земли обетованной, Бог дал своему народу и разных врагов, с которыми ему предстояло вести за нее бесконечную борьбу. Когда первые противники, хананеи, ослабели и перестали представлять опасность, им на смену пришли другие, более сильные – филистимляне. Если прежде народ Израиля выглядел успешным завоевателем, то теперь превратился в более слабую, обороняющуюся сторону. Для выживания ему пришлось собрать в единый кулак силы двенадцати разрозненных колен – потомков сыновей третьего патриарха, Иакова. Так было создано государство и избран первый царь. Им стал Саул из колена Вениамина.

Но натиск филистимлян не ослабевал, и войны не прекращались.

И вот после множества стычек местного значения наступил час «икс»: «Филистимляне собрали войска свои и собрались в Сокхофе, что в Иудее, и расположились станом между Сокхофом и Азеком в Эфес-Даммиме» (I книга Царств, глава 17-я). Тем самым Азеком (на иврите – Азейка), куда мы направляемся.

Дорога проходит через красивейшую часть современного Израиля – Иудейское предгорье. Мы пересекаем территорию, которую формально получило колено Дана, но под давлением филистимлян, от которых не спас своих соплеменников даже могучий Самсон, оно вынуждено было оставить эти места и перекочевать на север. Вот и перекресток Самсона – он расположен в том месте, к которому относятся слова: «И начал Дух Господень действовать в нем (Самсоне) между Цорою и Естаолом» (Судей, 15:25). Слева остается современная деревня с библейским названием Эштаол и высокий зеленый холм справа – Цора.

Спустя несколько минут мы уже в долине Эла, у высокого холма Азейки, где Саул и израильтяне собрались и расположились станом, приготовившись к битве против филистимлян. Чтобы добраться до вершины Азейки, нужно окунуться в современную израильскую реальность – холм находится на территории зоны отдыха. Въезжая туда, в первый момент оказываешься среди вкопанных в землю столов, скамей и мангалов. Подобные зеленые площадки для пикников густой сетью покрывают всю страну, делая ее домашней и уютной. Эта зона быстро заканчивается, уступая место вполне библейскому мелколесью. В конце пути вдоль тропы на вершину Азейки установлены каменные столбики со строками Священного Писания. Ни дать ни взять школьное пособие для внеклассных занятий! В самом деле, поднявшись, мы увидели группу школьников вместе с родителями. Учительница явно старалась заставить ребят рассказать эту библейскую историю самих. Похоже, они разыгрывали сценку: кто-то изображал Голиафа, тогда как Давид в ожидании своего часа вместо занавеса прятался за спинами старших.

Но вот мы на верхней площадке – если царь Саул желал следить за ходом битвы, то стоял здесь, около высоких фисташковых деревьев (эла), которые и дали название долине. Отсюда вся диспозиция видна как на ладони. Далеко-далеко на юго-западе сквозь дымку с трудом угадываются два высоких дома – это новый строящийся завод фирмы Intel в Кирьят-Гате. В библейские времена там находился Геф, один из пяти филистимских городов и исходная точка их военного похода. Прямо перед нами лежит просторная долина, занятая парниками и виноградниками, – само место сражения. Строй израильтян стоял у подножия нашего холма, готовый в случае атаки вражеских колесниц быстро отступить вверх по склону и сделаться недосягаемым. В противоположной стороне – там, где сегодня перекресток дорог и бензоколонка, – выстроились уверенные в победе филистимляне. «И выступил из стана Филистимского единоборец, по имени Голиаф, из Гефа; ростом он – шести локтей и пяди [это больше трех метров! – Ред.]. Медный шлем на голове его; и одет он был в чешуйчатую броню, и вес брони – пять тысяч сиклей меди…» (I книга Царств, 17:4)-Здесь напрашивается сопоставление с «Илиадой» Гомера: в Троянской войне все битвы начинались единоборствами с таким же подробным описанием внешнего вида и оружия (в Библии же это единственный случай). А если вспомнить, что по Писанию филистимляне пришли с Кафтора (Крита), то перед нами, возможно, в самом деле родственники ахейцев и данайцев.

«И выступал филистимлянин тот утром и вечером, и выставлял себя сорок дней» (I книга Царств, 17:16). Казалось, этому позору не будет конца! А все потому, что человек, способный победить Голиафа, не присутствовал на поле боя по причине его непризывного возраста. Но среди ежедневно разбегавшихся солдат были три его старших брата. В те времена армия была народной, а театр военных действий маленький – как следствие, воины получали продукты из дома. Вот и старец Иессей отправил своего младшего сына подвезти братьям положенный паек: эфу сушеных зерен, десять хлебов да десять сыров для тысяченачальника. И звали этого юношу Давид. Он-то и вызвался сразиться с Голиафом. Подобрал в ручье, который мы пересекли перед въездом в лесопарк, пять обкатанных камней, вложил один из них в свою пращу… Со знаменитой победы над Голиафом началась карьера человека, которому Господь уготовил царский венец и почет на все времена.

Словно преследуя филистимлян вслед за одержавшими победу иудеями, мы подъехали к холму Сокхофу (Сохо) и поднялись на его вершину. Здесь сохранилось намного больше признаков древнего города, чем на Азейке. На каждом шагу попадаются следы вырубки камня, отверстия водосборников и чаще всего остатки виноделен. Кстати, сегодня в долине Эла древнее виноделие возродилось в полной мере. «Праща Давида», «Холм Исайи», «Долина Эла» – вот далеко не полный список здешних ферм.

Через полтора десятилетия после победы над Голиафом Давид стал царем в Хевроне. Бывший пастух должен был заново строить всю государственную систему после банкротства политики Саула. Для начала ему была нужна новая столица. Это значит, что мы возвращаемся в Иерусалим.

«II КНИГА ЦАРСТВ»: ИЕРУСАЛИМСКИЕ ТАЙНЫ

Сегодняшний Иерусалим – это мегаполис, население которого превышает 7оо тысяч жителей, а площадь соответствует «миллионнику». Весь город можно условно поделить на три части: Новый, Старый и Древний. С первыми двумя все понятно: Старый город находится внутри стен, построенных в 1536-1543 годах османским султаном Сулейманом Великолепным, Новый – за их пределами. Сложнее дело обстоит с древним, библейским Иерусалимом, находящимся в основном на территории Нового города, но скрытым под землей. После первого разрушения в 586 году до н. э. он был полностью восстановлен. Но потом его дважды разрушали римляне: в 70 году н. э. в ходе Иудейской войны и, уже окончательно, в 135 году после подавления восстания Бар-Кохбы. Место, где стоял Иерусалим, перепахали и накрыли «могильной плитой» – построили римскую колонию Элию Капитолину.

Прежнее название, Иерусалим, городу вернули после утверждения христианства в Риме при императоре Константине Великом (306-337). С этого момента, строя на местах евангельских событий церкви, византийцы фактически создавали свой «библейский» город, тогда как остатки ветхозаветных зданий покоились под каменными мостовыми. Только в 1860-x годах возник интерес к самому древнему Иерусалиму. Тогда же английские археологи провели первые раскопки и обнаружили подземные туннели, арки, лестницы, массивные стены. Следующий этап интенсивных исследовании пришелся на период строительства нового Еврейского квартала Старого города после Шестидневной войны июня 1967 года. Третий серьезный этап раскопок происходит на наших глазах.

Пока еще нельзя сказать, что Древний город полностью вскрыт, но сдвиги налицо. В районе Западной Стены (она же Стена Плача) существуют три археологических заповедника и идет подготовка четвертого. Самый известный из них – «Туннель Западной Стены». Он начинается на площади у Стены Плача и идет вдоль западной стены Храмовой горы под Мусульманским кварталом до Первой станции Виа-Долороза (Дороги скорби). Второй заповедник называется «Офель» («Верхний город»), располагается он у Храмовой горы. В обоих почти все относится к эпохе Ирода Великого (37 – 4 годы до н. э.) – это остатки Иерусалима евангельских времен. Настоящие же ветхозаветные древности можно увидеть только в третьем, самом молодом из археологических парков, целиком расположенном вне городской стены – Городе Давида. Туда и лежит наш путь, а путеводителем нам послужат 8-12 стихи 5-й главы II книги Царств.

Мы стоим над ущельем Кедрон. На его крутом склоне отчетливо видны остатки стен, существовавших в разные эпохи. Самую нижнюю археологи считают относящейся к Иевусу – так называли со времен Иисуса Навина до царя Давида Иерусалим, последний оплот ханаанского народа иевусеев, который не смог взять Иисус Навин.

«И пошел царь (Давид) и люди его на Иерусалим против иевусеев, жителей той страны» (II книга Царств, 5:6). Они должны были идти по дну ущелья Кедрон, ибо только так можно было добраться до единственных тогда ворот города, расположенных у источника Гихона, снабжавшего город водой. При этом атакующие снизу имеют шанс на победу только в случае полной внезапности. Но остаться незамеченными иудеям не удалось – еще издали иевусеи встретили их криками. «Они говорили Давиду – ты не войдешь сюда, тебя отгонят хромые и слепые» (И книга Царств, 5:6).

Интересное дело. Обычно все нормальные народы хвалятся перед врагом своей силой и храбростью, а иевусеи как бы прячутся за спину тех, кто в принципе не способен воевать! Однако традиция усматривает в этих словах намек на то, что на самом деле Иевус защищало… заклятие. Иначе как объяснить тот факт, что в течение всей эпохи Судей (150-200 лет) евреи ни разу не пытались даже приблизиться к вражескому городу, расположенному в самом сердце их национальной вотчины, между наделами воинственных колен Иуды и Вениамина? И только Давиду, ведомому самим Всевышним, было суждено обойти заклятие.

На первом этапе штурма «Давид взял крепость Сион» (II книга Царств, 5:7) – он же город Давидов. Существенная деталь: Сион он уже занял, а собственно Иевус еще нет. Значит, речь идет о каком-то форпосте, обладающем относительной самостоятельностью. Это очень важное место – там на первых порах будет жить царь Давид и храниться Ковчег Завета, пока его не заберет в свой Храм царь Соломон, сын Давида. Тогда произойдет странная вещь: слово «Сион» «приклеится» к Ковчегу, переместится с ним на Храмовую гору, превратится в символ Храма и самого Иерусалима. Пророки будут Иерусалим называть «дочерью Сиона» (слово «город» в иврите имеет женский род). Наконец, в конце XIX века Сион станет синонимом понятий Земля обетованная, Страна Израиля. Тем интереснее определить место, которое первоначально называлось этим словом. Израильский историк и археолог Габриэль Баркаи убежден, что Сион находился на небольшой плоской площадке в самом низком месте холма, над знаменитым бассейном Силоам (где впоследствии исцелит слепого Иисус) – географически это идеальное место для первого бастиона крепости.

Не менее интересная интрига связана с поиском царского дворца. «И поселился Давид в крепости [Сион] и назвал ее городом Давидовым и обстроил вокруг от Милло и внутри» (II книга Царств, 5:9).

Из этой фразы следует, что дворец должен быть где-то недалеко от крепости и от Милло. С Милло все более-менее понятно. Это слово означает засыпанную ложбину. Единственный «кандидат» на нее – низинка, которая соединяла Кедрон с параллельным ему безымянным оврагом и служила северной границей города. За ней начинался склон следующей горы, о которой впоследствии выяснится, что она и есть Страна Мориа из книги Бытие. Когда там царь Соломон построит Храм, в Милло он возведет свой новый дворец. Это место находится в районе современного шоссе, в верхней части древнего холма. А значит, и Сион должен находиться где-то по соседству, что разрушает версию Баркаи. Действительно, раскопки вблизи Милло вскрыли нагромождение каменных стен различной толщины и несколько небольших вырубленных бассейнов. Основное внимание привлекает толстая стена, сложенная из крупных грубых камней, начинающаяся прямо от скалы.

– Можем ли мы сегодня сказать: то, что вы здесь раскопали, принадлежало дворцу Давида? – спросил я Нисима, одного из археологов. Он выглядел как настоящий библейский мудрец – в простой одежде, с огромной бородой и широкими плечами, невысокий и плотный, словно вросший в землю.

– Возможно. По крайней мере так говорит Эйлат Мазар, заведующая раскопками. Но многие возражают, пытаются «отодвинуть» эту стену лет на 200 позже. Знаешь, наверное, о бесконечных войнах, которые идут в израильской археологии? – улыбнулся Нисим.

– И все-таки какие-нибудь аргументы у вас есть? Из чего-то ведь исходила Мазар? – в подобных случаях остановить меня не так-то легко.

– Мы нашли несколько булл (оттисков печатей) с финикийскими именами, а также «протоэлийские» капители – это тоже следы работы финикийцев.

Почему это аргументы в пользу дворца Давида? Ответ – в той же Библии: «И прислал Хирам, царь Тирский, послов к Давиду, и кедровые деревья и плотников и каменщиков, и они построили дом Давиду» (II Книга царств, 5:11).

– Если это дворец Давида, то любой из этих бассейнов может оказаться тем самым, где купалась Вирсавия, когда с крыши ее впервые увидел и полюбил царь Давид? – предположил Саша.

– Трудно сказать. Они выглядят более поздними, возможно, даже византийскими, – сказал Нисим и пошел к окликнувшим его рабочим.

Кроме предполагаемого дворца царя Давида, в заповеднике есть еще одно впечатляющее место, позволяющее ощутить всю материальность Библии, – туннель царя Езекии (701 год до н. э.). Надеясь на поддержку Вавилона и Египта, он попытался сбросить ассирийское иго. В ответ на Иудею двинулась огромная карательная армия царя Синахериба. Нужно было всерьез позаботиться о системе обороны столицы. Самым слабым ее звеном был источник Гихон, расположенный за пределами стен. Тогда от родника к бассейну Силоам, находившемуся внутри города, был прорублен туннель. Его строительство – целая эпопея: две группы проходчиков двигались навстречу друг другу и, прописав под землей странную траекторию, встретились!

Сегодня прогулка по этому туннелю – гвоздь программы посещения Города Давида. По нему течет вода, ее средняя глубина, за исключением одного места, не выше колена. Там совершенно нет света, и нужно брать с собой фонари. Проход его, 533 метра, обычно занимает минут сорок – достаточно для того, чтобы почувствовать и приступ клаустрофобии, и восхищение трудолюбием древних иудеев, и достоверность библейского рассказа.

Наше путешествие по Стране Библии происходило в двух координатах. Если в пространстве мы проехали несколько сот километров, то во времени переместились без малого на целое тысячелетие. Мы начали свой путь по Земле обетованной вместе с первыми патриархами, а завершили с царем Давидом в его новой столице, Иерусалиме. Разрозненные, казалось бы, события Священного Писания оказались эпизодами многотомной эпопеи. Сначала освящение патриархами некоей страны, потом долгое возвращение в нее их потомков, завоевание, раздел, создание государства и, наконец, обретение его столицы. Главная внутренняя пружина долгого запутанного сюжета – диалог сначала человека, а потом и народа с Богом, Творцом всего сущего.

«Весь Израиль придет явиться перед лице Господа Бога твоего на место, которое изберет [Господь]…» (Второзаконие, 31:11). Эти слова Моисея звучат как внутреннее пророчество, сбывающееся в тексте: есть особый пункт, который укажет Всевышний. Обретение Иерусалима завершает собой весь цикл: вот оно, это предопределенное место! С этого момента начинается новый виток спирали, в которой действует та же движущая сила, диалог человека и народа с Богом, но уже на ином уровне. Этот цикл завершит появление Иисуса Христа, после чего начнется еще один цикл извечного диалога.

Библия не имеет последнего эпизода, его заменяют предсказания пророков. Они как бы «перепрыгивают» через всю последующую историю, включая и нашу эпоху, и дают картину будущего не только ее персонажей, но и нас с вами. Называйте ее как хотите – Страшный суд или День Господень – важно, что пророки рисуют ее в Иерусалиме, в том самом городе, куда мы вошли вслед за царем Давидом, где началось – и закончилось наше путешествие.

Игорь Трибельский. http://www.religare.ru/article53945.htm