zip.org.ua

Русские полностью отдают себе отчет в том, что Пекин положил глаз на этот регион.

Если говорить на языке цифр, то на всем русском Дальнем Востоке, занимающем площадь равную Европе, проживают 6,4 млн человек против более 8 млн в 1991 году. Но если с этой стороны Амура земли плодородные, пустые и переживающие демографическую катастрофу, то по ту сторону – более засушливые и перенаселенные районы Северо-Восточного Китая с 135 млн жителей.

Хулин больше не приводит метафор и статистических данных, а начинает рассказывать о жене. Она молодая, блондинка, русская. Лена – красавица, и у предпринимателя нашлось немало причин, чтобы на ней жениться. С ней у него может быть больше детей, чем в Китае, где действуют суровые запреты и позволено иметь лишь одного ребенка. Если бы Хулин уже не был богат, у него были бы и сильные экономические стимулы. “Китайские власти оказывают помощь тем, кто женится на русских”, – объясняет он, хотя он сам не одобряет подобные меры, “из-за которых создаются фиктивные браки, а страна теряет деньги”. Китайский консул в Приморье предпочитает избегать объяснений и контактов, но, по словам многих обозревателей, “русский брак” гарантирует освобождение от налогов на пять лет. Для китайцев это ответ на неравенство полов, связанное с добровольными абортами, когда должна родиться девочка, чтобы в семье единственным ребенком был мальчик. Но для русских это настоящая угроза: если в Манчжурии на 120 мужчин приходится 100 женщин, то на русском Дальнем Востоке алкоголизм, призывы в армию и преступность переворачивают равновесие и делают регион уязвимым.

Достаточно поездить пару часов по региону, чтобы понять, к чему все это может привести: деревни без газа и электричества, где обмен – это норма, магазин на колесах, который приезжает раз в неделю, отсталость и разруха подчеркивают непрочность русских корней на Дальнем Востоке. В Ляличах, бывшем совхозе, расположенном между Транссибирской железной дорогой и границей, сотни китайцев взяли в жены русских женщин, которые владеют наделами земли после приватизации 2004 года. Власти Владивостока продолжают усложнять практику предоставления разрешений для новых поселенцев, но для всех очевидно, что земля производит больше сои и больше зерна там, где работают китайцы. По данным National Intelligence Council, агентства, которое контролирует деятельность ЦРУ и ФБР, в 2030 году Китай будет импортировать столько зерна, сколько его сейчас экспортируют по всему миру. По эту сторону границы крестьяне живут как в царские времена, принадлежащие им земли плохо обрабатываются, и гектар такой земли можно купить за 20 евро.

Отсюда жажда китайцев к женщинам и землям. Отсюда и реакция российских властей. Китайцам-нерезидентам запретили заниматься торговлей, а они ответили тем, что заперлись в задних комнатах своих лавок и поставили торговать молодых русских женщин. Мэр Владивостока противодействует строительству этнических кварталов, и “Китай-город”, как огромный торговый центр, возводится на холме за городом, рядом с фортом времен холодной войны. Россия проводит политику сдерживания, и ее самые бедные граждане, чтобы отремонтировать зубы, едут за границу, в Хэйхэ.

Кроме того, есть энергетика: “Мы должны стать необходимыми для Пекина, пока не стало слишком поздно”, – говорит политолог из городского университета Михаил Шинковский. Поэтому “Газпром” проектирует газопровод от Сахалина в Манчжурию через Владивосток, “Транснефть” будет доставлять нефть из Иркутска в Хэйлунцзян. Но кто знает, будет ли этого достаточно…
Федерико Фубини. http://inopressa.ru/corriere/2008/07/28/14:49:45/china