zip.org.ua

«Лишь на смертном одре к Генри Форду пришло покаяние. Когда в конце Второй мировой войны он просмотрел фильм о зверствах нацистов в концентрационных лагерях, столкнувшись тем самым с чудовищными последствиями антисемитизма, его хватил удар – последний и тяжелейший…». (Роберт Лэйси, «Гитлер и Форд»).

В Детройте, «автомобильной столице Америки», нет более популярного и магического имени, чем Форд, чья машина в своё время стала одним из национальных символов США. Его именем названы штаб-квартира концерна, заводы, госпиталь, музей, шоссе… И в городском трагичном по своей архитектуре, оформлению и содержанию Музее Холокоста посетители непременно подолгу задерживаются у стенда, раскрывающего роль Генри Форда в подготовке Гитлера ко Второй мировой войне и массовому уничтожению европейского еврейства…

Генри Форд (1863-1947) – автомобильный магнат, мультимиллионер и крупнейший промышленный деятель первой половины прошлого века – в самом начале 20-х годов, когда Гитлер еще только брал под контроль нацистскую партию, в родном городе Дирборне (пригороде Детройта), где концентрировались его заводы, купил и начал выпускать газету «Dearborn Independent». В ней в 1920-1922 г.г. был опубликован целый ряд статей, посвященных «пагубному влиянию» евреев на различные стороны жизни США. А когда после Октябрьского переворота в России лживые «Протоколы Сионских мудрецов» перевели на английский язык, автомобильный «король» печатает и отправляет в Германию и во многие другие страны полмиллиона экземпляров этой бесноватой книги, которой по-прежнему «козыряют» антисемиты. Позже Форд опубликовал свою книгу “Мировое еврейство” (“Исследование еврейского вопроса”), перевод которой шестью изданиями вышел на разных языках, а также большой сборник материалов «Еврейская деятельность в Америке “. В 1921 году Гитлер, следуя советам Форда, предложил “воспрепятствовать еврейской подрывной работе против нашего (немецкого – И.Т.) народа… путем заключения ее проводников в концентрационные лагеря”, а в 1923 году назвал Генри Форда «лидером разрастающегося движения фашистов в Америке». В течение 20-х годов «автомобильный король» Америки финансировал движение фашистов в своей стране. В книге Гитлера «Майн Кампф» (1924 г) содержались отрывки из газеты Форда, выходящей в далёкой Америке. Вот что писал будущий фюрер по поводу единственного американца, упомянутого им в собственной биографии: “Каждый год дает им (евреям – И.Т.) все больше и больше контроля над производителями 120-миллионной нации (США – И.Т.); лишь один великий человек, Форд, вызывает у них ненависть тем, что сохраняет полную независимость”. Как видим, духовная связь между Фордом и будущим немецким диктатором зародилась ещё задолго до 1933 года. И она материализовалась в умах миллионов юношей и девушек Германии. На Нюрнбергском процессе руководитель «Гитлерюгенда» Бальдур фон Широк заявил обвинителям, что к нацизму он пришел благодаря изданиям Форда.

Естественно, что ярый антисемитизм Генри Форда вызвал бурную протестную реакцию в еврейской общине США. Так, в Нью-Йорке и многих других городах евреи объявили бойкот автомобилям компании «Форд моторс». И как следствие этого произошло значительное сокращение продаж фордовских машин в стране, что в 1927 году стало причиной извинений Генри Форда за его антисемитизм. В письме лидеру американского еврейства Маршалу он лицемерно вынужден был отречься от своих взглядов и даже публично сжечь свою книгу. Но позже в интервью старейшей мичиганской газете «The Detroit News», которая выходит и по сей день, Гитлер заявил: «Я считаю Генри Форда своим вдохновителем». А в феврале 1933 года фюрер излагает руководству германских вооруженных сил свою идею начать войну на уничтожение евреев.

Форд поддерживал Гитлера не только на словах. В тридцатые годы он ежегодно поздравлял «своего немецкого друга» с днем рождения, при этом дарил ему «подарок» стоимостью в 50 000 рейхсмарок. По словам американского военного историка Генри Шнейдера, Форд помогал немцам в получении каучука, жизненно необходимого для германской промышленности. Мало этого, до самого начала Второй мировой войны владелец автогиганта США поставлял Гитлеру военную технику, за что в честь 75-летия Форда фюрер наградил юбиляра «Большим крестом Немецкого Орла» – самой высокой наградой, которую в то время мог получить иностранец от нацистов… А немецкий консул совершил поездку в Детройт, чтобы лично повесить Золотой крест со свастикой на грудь автомагнату. Форд пришел в восторг от этой награды. На грандиозном праздничном обеде, организованном в день юбилея – 30 июля 1938 года, присутствовало свыше 1500 самых богатых детройтцев. Это произошло ровно через четыре месяца после аншлюса Австрии и начала массового террора против венских евреев. О влиянии Генри Форда на Гитлера многое говорила и фотография американского промышленника, висевшая в рамке на стене кабинета фюрера.

Накануне Второй мировой войны по настоянию президента Рузвельта старый Генри Форд вторично извинился перед евреями. Его корпорация объявила себя частью «арсенала демократии», оснастила военным транспортом всю американскую армию, а с началом войны Гитлера против Советского Союза в Детройте выпускали автомобили, идущие по ленд-лизу Красной Армии. Но одновременно, так как Гитлер считался надежным деловым партнером, ощутимый вклад вносился и в “арсенал фашизма”. Корпорация «Форд моторс» переоборудовала свои предприятия, находящиеся в Германии, в военные заводы, которые производили автомобили «форд» для нацистов. В 1940 году Форд отказался собирать двигатели для самолётов воюющей с Германией Англии, в то время как во французском городе Пуасси его новый завод начал выпускать для гитлеровской армии авиадвигатели. И после 1941 года филиал «Форда» в оккупированной Франции продолжал производить грузовики для Вермахта, а другой его филиал, в Алжире, снабжал гитлеровского генерала Роммеля грузовиками и бронеавтомобилями. Даже в апреле 1943, когда Советский Союз вёл кровопролитные бои с гитлеровскими ордами, французские филиалы Форда работали исключительно для выгоды Германии. Грузовые «пятитонки» и легковые «форды» были основным армейским транспортом Вермахта. Главным для корпорации оставался вопрос прибыли, которую она старалась получить любой ценой. В конце войны авиация союзников разбомбила завод в Пуасси, но такой же завод Форда в германском Кёльне не тронула, хотя почти весь старинный город был разрушен.

Шесть десятилетий назад американские джи-ай, воюющие с Гитлером в Европе, были немало озабочены тем, что немцы ездили на …их «фордах». А после войны компания «Форд», как и её мощный конкурент «Дженерал моторс», благодаря усилиям крупных адвокатов, добилась от правительства США получения компенсации «за ущерб, нанесённый их собственности на вражеской территории».

В период Второй мировой войны Генри Форд перенес апоплексический удар. Задолго до этого он перестал вникать во все детали работы своей компании, передав большинство своих обязанностей единственному сыну Эдселу. Но последний, измученный интригами отца, тяжело заболел и умер. Внук Г.Форда, которого прозвали Генри II, в 1945 году, за два года до смерти деда, стал президентом «Форд Моторс» и тут же занялся переориентировкой всего производства на мирные цели.

Генри Форд пережил Гитлера на два года. Он умер от кровоизлияния в мозг и похоронен на родовом кладбище в местечке Гринфилд Виллидж, где сейчас находится Музей его имени. По условиям завещания Генри Форда 95% акций компании перешли к «Фонду Форда», который был основан в 1936 г. для обеспечения семейного контроля над компанией. В 1956 г. основная часть его акций была продана на открытом рынке, а “Фонд Форда” стал самым богатым частным фондом в мире на то время.

Наследники Форда приложили большие усилия, чтобы избавить автомобильную империю от антисемитской репутации его основателя. Генри Форд II финансировал несколько крупных еврейских организаций. Он же, несмотря на угрозу бойкота со стороны арабских партнеров, основал сборочный автозавод в Израиле. Еще одним шагом покаяния и, видимо, еще одним усилием, предпринятым корпорацией «Форд моторс» для того, чтобы мир забыл о грехах Генри Форда, стало спонсирование фильма «Список Шиндлера». Евреи Детройта говорили, что старик Форд, должно быть, перевернулся в гробу, когда этот фильм, заслуживший семь «Оскаров», демонстрировался по национальному телевидению без перерыва на рекламу целых три часа. И ещё раз, говорили они, он перевернулся в гробу, когда праправнук основателя и владелец концерна Билл Форд назначил исполнительным вице-президентом «Форд моторс» по производству и президентом «Ford America», соблюдающего все религиозные традиции еврея Марка Филдса. Несколько лет назад американский еврейский комитет, награждая внука основателя концерна Уильяма Клэя Форда-младшего за большие пожертвования еврейским организациям, отметил: «Не может быть никаких сомнений в антисемитизме Генри Форда, но теперь все это – лишь достояние истории».

Иосиф Трабский http://www.russian-bazaar.com

Американские предтечи и адепты нацизма

Нацизм часто пытаются представить как исключительно германский феномен. Но, как давно заметила Ханна Арендт, расизм и антисемитизм имели западное происхождение и даже частично североамериканские корни. Расистские «научные» доктрины, а также «политическая и юридическая практика США» весьма интересовали немецких нацистов. Американские адепты евгеники и расизма вдохновляли Гитлера. Среди книг, любимых деятелями Третьего рейха, — работы знакового персонажа американской жизни Генри Форда.

Для Америки характерна традиция «юридического конструирования» рас. В силу исторических причин, связанных в том числе с традициями рабства, Соединенные Штаты стали единственным государством, официально применявшим на собственной территории расистскую классификацию в качестве основы для предоставления гражданских прав.

Идет ли речь об определениях «белизны» или «черноты» в качестве юридических категорий, об ограничениях иммиграции, на которые с 1920-х годов заглядывался Адольф Гитлер, или же о практике насильственной стерилизации в некоторых штатах за несколько десятилетий до подъема нацизма в Германии, американский опыт дает прекрасную (хотя и отнюдь не единственную) возможность вернуться к анализу коренящихся в истории Нового времени источников нацизма, а также непризнанной преемственности между ним и рядом политических практик западных — в том числе и демократических — обществ.

«Изобретение» насильственной стерилизации

Разоблачение антисемитизма и геноцида еврейского народа — одна из важнейших составляющих господствующей политической культуры нынешних Соединенных Штатов. Это замечательно. Однако относительно того, что касается духовных связей между рядом крупных представителей элит Америки и нацистской Германии, царит неловкое молчание. Лишь в последние годы вышли в свет исследования, в которых откровенно затрагиваются эти болезненные вопросы. Две книги показались нам заслуживающими особого внимания: The Nazi Connection Стефана Кюля  и The American Axis Макса Уоллеса. Кюль — немецкий социолог, проводивший свои исследования в США, а Уоллес — американский журналист, давно работающий в Канаде.

«Сегодня есть одна страна, в которой мы наблюдаем начала наилучшей концепции гражданственности», — писал А. Гитлер в 1924 году. Он имел в виду усилия Соединенных Штатов по сохранению «господства нордической расы» с помощью политики иммиграции и натурализации. Разрабатывая в Mein Kampf проект «расовой гигиены», он использовал в качестве ориентира «Акт об ограничении иммиграции» от 1924 года, запрещавший въезд в США людям, страдавшим от напротяжении десятилетий практиковали стерилизацию своих «неполноценных» жителей — практику, официально санкционированную Верховным судом в 1927 году.

В своем исследовании Кюль прослеживает это зловещее сходство, изучая контакты между американскими и германскими апологетами евгеники в период между Первой и Второй мировыми войнами, заимствование немцами американских «научных» идей, а также их юридической и медицинской практик. При этом основной тезис автора состоит в том, что систематическая поддержка американскими адептами евгеники их германских коллег вплоть до вступления Соединенных Штатов во Вторую мировую войну, а также одобрение с их стороны большинства мер расовой политики нацистов сыграли критически важную роль в легитимации расистского государства Гитлера.

Вопреки общепринятому в официальной историографии мнению, Кюль показывает, что американские сторонники евгеники, зачарованные нацистской риторикой по поводу «расовой гигиены», были отнюдь не кучкой маргиналов, а влиятельной группой ученых, не умеривших своего энтузиазма и тогда, когда эта риторика стала претворяться в жизнь. Изучение отношений между двумя «научными сообществами» позволяет автору выявить многочисленные аспекты использования нацистами «достижений» американской евгеники, в частности — эффективной иммиграционной политики, сочетавшей в себе этнический и евгенический принципы отбора, а также успехов американского евгенического движения в проталкивании законов, разрешающих насильственную стерилизацию.

Еще в Веймарской республике, задумываясь о том, как можно снизить расходы на социальное обеспечение, с завистью смотрели на меры по насильственной стерилизации, принятые в нескольких штатах США с целью уменьшения затрат общества на содержание «неполноценных». Активное развитие евгеники в Америке часто объяснялось наличием там «черного» населения, что заставляло белых систематически думать об улучшении расы. Позднее американский генетик Т. Эллингер сравнивал преследование евреев в нацистской Германии с жестоким обращением с чернокожими в Соединенных Штатах.

В годы подъема нацизма американские адепты евгеники не без удивления (и даже с восхищением) обнаружили, что «немцы обошли их в их собственной игре…». Это не помешало им, по крайней мере до вступления США в войну в декабре 1941 года, активно поддерживать расистскую политику нацистов и хранить полное молчание по поводу преследования в Третьем рейхе евреев, цыган и чернокожих. Разумеется, евгеническое сообщество не было монолитным, о чем свидетельствуют обличительные выступления евгенистов-социалистов Г. Мюллера и В. Ландауэра, генетика-прогрессиста Л. Данна и знаменитого антрополога Ф. Боаса. Правда, в отличие от двух последних, критиковавших евгенику, Мюллер и Ландауэр предпочитали «научную» критику нацизма. Они отрицали иерархию рас, но тем не менее признавали необходимость улучшать человеческий род через поощрение размножения «полноценных» и запрещение репродукции «низших» индивидов.

Биологическая, медицинская и гигиеническая терминология

В своей книге Кюль опровергает утверждение, будто бы псевдонаучные тенденции американской евгеники, приведшие к принятию расистского закона об иммиграции 1924 года, в 1930-е годы уступили место более научной прогрессистской евгенике, отбросившей концепцию расовой гигиены. Он показывает, что различные течения внутри американского евгенического движения не имели даже отдаленного отношения к «научности». Споры внутри международного научного сообщества по поводу расовой политики нацистов отражали прежде всего различия позиций по вопросам улучшения расы, а также научных, экономических и политических средств достижения этого.

Автор разделяет два понятия — «этнический расизм» и «генетический расизм», что, по его мнению, необходимо для понимания изучаемого феномена. Первый вид расизма был открыто осужден на Нюрнбергском процессе в 1946 году; со вторым дело обстоит несколько сложнее. С одной стороны, большая часть поборников «расовой гигиены» не была привлечена к суду за насильственную стерилизацию 400 тысяч человек. С другой, массовые расправы и бесчеловечные медицинские опыты в концентрационных лагерях пытались представить как действия, не имевшие ничего общего с «истинной» евгеникой.

В 1939 году Эллингер писал в Journal of Heredity, что преследование евреев не имело религиозной подоплеки, а являлось «крупномасштабным репродуктивным проектом, призванным искоренить из нации наследственные признаки семитской расы». И добавлял: «Когда речь заходит о методах наиболее эффективной реализации этого репродуктивного проекта, — то есть после того, как политики уже приняли решение о его желательности, — наука способна оказать помощь нацистам». Позднее руководитель нацистской программы по уничтожению инвалидов Карл Брандт объявил на Нюрнбергском процессе, что брал за основу американские опыты, некоторые из которых датировались еще 1907 годом. В свою защиту он цитировал Алексиса Кэррела, чье имя еще до недавнего времени носило одно из высших учебных заведений Франции.

В книге Уоллеса анализируется также отношение к нацизму двух символических для Америки XX века фигур: известного автомобилестроителя Г. Форда и знаменитого авиатора Ч. Линдберга. Последний играл в 1930-е годы заметную политическую роль в США -сначала как сторонник Третьего рейха, а после 1939 года — как один из организаторов (наряду с Фордом) кампании по осуждению ФД. Рузвельта за вмешательство в войну в Европе против сил гитлеровской «оси».

Пример Форда менее известен, но даже более важен. Четырехтомный труд The International Jew — сборник статей и памфлетов, ранее вышедших за подписью магната в газете The Dearborn Independent, — вдохновлялся самым брутальным антисемитизмом и имел заметное влияние в Германии. Переведенный в 1921 году на немецкий язык, он стал одним из важных источников гитлеровского национал-социализма. Журналист из New York Times, посещавший в тот период Берлин, рассказывал, что стена личного кабинета Гитлера была украшена крупноформатным портретом Генри Форда, а стол в приемной был завален экземплярами Der Internationale Jude. В той же газете в феврале 1923 года было опубликовано воззвание Эрхарда Ауэра, вице-президента ландтага Баварии, обвинявшего Форда в непосредственном финансировании национал-социалистической рабочей партии, обусловленном его симпатией к «гитлеровским планам истребления евреев в Германии».

В интервью газете Chicago Tribune 8 марта 1923 года сам Гитлер заявлял: «Мы считаем Генри Форда лидером движения фашистов, набирающего силу в Америке… Мы восхищены его антисемитской политикой; она вполне совпадает с платформой баварских фашистов» . В вышедшей два года спустя Mein Kampf автор выказал свое уважение к Форду как «единственному человеку в Америке, оказывавшему сопротивление евреям». Вся книга Гитлера пронизана идеями The International Jew, а ряд пассажей — в частности о роли евреев в германской и российской революциях, — почти напрямую заимствованы оттуда.

В 1933 году, когда нацистская партия пришла к власти, Эдмунд Гейне, директор германского филиала компании Форда, в письме секретарю американского промышленника Эрнсту Либольду отмечал, что The International Jew была использована новым правительством в целях просвещения немецкой нации в области «еврейского вопроса» [6]. Собрав все эти документы, Уоллес показывает, что идеи американского автомобилестроителя следовало бы счесть одним из важных источников антисемитизма, присущего национал-социалистской доктрине. Автор также напоминает, что в 1938 году Гитлер через немецкого консула в США наградил Форда — вслед за Бенито Муссолини — Большим крестом Ордена германского орла (этот знак отличия был введен в 1937 году и предназначен выдающимся зарубежным деятелям).

Правда, Уоллес не объясняет читателям, почему автор Mein Kampf был столь зачарован именно произведением Форда — ведь имелось немало европейских, в том числе немецких, трудов антисемитского содержания. Почему он украсил свой кабинет его портретом, а не Поля Лагарда, Мюллера Ван дер Брука или кого-то из других известных германских идеологов антисемитизма? Помимо известности американского магната, интерес к книге The International Jew можно объяснить тремя причинами: актуальностью ее аргументации, базировавшейся на биологической, медицинской и гигиенической терминологии; ее систематическим и обобщающим характером — в ней были воедино связаны все антисемитские обличения того времени; и, наконец, интернациональностью, общепланетарностью представленной в ней картины.
«Прочитав её, я стал антисемитом…»

Гитлер был не единственным нацистским вождем, который испытал на себе влияние книги Форда. Лидер «гитлерюгенда», а затем гауляйтер Вены Балдюр фон Ширах заявил на Нюрнбергском процессе: «Самый важный антисемитский труд, который я прочитал в то время и который повлиял на моих соратников, — это книга Генри Форда. Прочитав ее, я стал антисемитом». Геббельс и Розенберг также упоминали ее в числе основных идеологических ориентиров немецкой национал-социалистической партии.

В июле 1927 года, обеспокоенный падением продаж своих автомашин и угрозой привлечения к суду за клевету, Форд начал отступление. В своем официальном заявлении для прессы он как ни в чем не бывало утверждал, будто не был осведомлен о содержании антисемитских статей, вышедших в «The Dearborn Independent» за его подписью, и просил у евреев прощения за ущерб, невольно причиненный им опубликованием «The International Jew». Это заявление, которое большинство американских газет сочли лицемерием, спасло Форда от уголовной ответственности, но не помешало ему продолжать тайно поддерживать разнообразные акции и публикации антисемитского характера.

Форд как предтеча нацизма почти не известен в Америке — в отличие от Форда-промышленника, поставившего на поток производство недорогих автомобилей. Именно этого человека иронически представил английский писатель Хаксли в романе «О дивный новый мир» (1932 год) в качестве божества Нового времени, когда молитва «Отче наш» была заменена на «Форд наш».

Столь долгое замалчивание вполне объяснимо. «Дело Форда» поднимает деликатные вопросы о месте расизма в североамериканской культуре и отношениях между западной цивилизацией и Третьим рейхом, между Новым временем и яростным антисемитизмом, между экономическим прогрессом и регрессом гуманизма. Термин «регресс», впрочем, неудачен: такая книга, как The International Jew, не могла быть написана до XX века, да и нацистский антисемитизм — абсолютно беспрецедентный феномен. http://marsiada.ru