Животное ведомо инстинктом, который не ошибается, так как не знает альтернатив: от огня бежать, пищу есть, воду пить. Человек, обладая инстинктами, ещё и понимает, «что такое хорошо и что такое плохо». И делать «хорошо» – перед людьми и перед Господом – оказывается не в пример труднее, чем следовать непогрешимому инстинкту. Но этот труд не тяготит, если мотивирован любовью.

Что такое «хорошо» и что такое «плохо»

Бренное и тленное земное существование человека – только миг в цепочке событий, которая может увенчаться вечной жизнью в Царствии Небесном или привести в душный сумрак адского узилища. Земная жизнь очень коротка – с потусторонней точки зрения, конечно. «Изнутри» этот миг иногда кажется очень долгим – особенно потому, что состоит из каждодневного, ежеминутного выбора пути. И так устроен мир, что верный путь один, а неверных – множество. И потому трудно быть человеком.

У многих людей вызывают протест психологические тесты, которые требуют выбрать свой вариант ответа, причём варианты, дающие наибольшее и наименьшее количество баллов, кричаще очевидны. Оказывается, между тем, что мы сразу распознаём как правильное, и тем, что нам хотелось бы выбрать, есть разница. И вот наличие этой разницы раздражает – она дает нам ощутить свою постоянную виновность и виноватость. Мы постоянно уязвлены чувством вины, поскольку всегда знаем, или ощущаем, или догадываемся, что же было «хорошо», когда мы всё таки выбрали «плохо»: «Ибо кто из нас не знает, что для нас хорошо и желательно, а что плохо, чего мы всеми возможными средствами должны стремиться избежать» (архимандрит Иоанн (Крестьянкин).

Универсальный закон

Такого рода тест и такого рода эффект можно найти и в Новом Завете. Некий законник спрашивал Иисуса: Учитель, что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Господь ему предложил ответить самому – и законник знал правильный ответ: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя. Законник, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а кто мой ближний? (Лк. 10, 26-29). Вот это пример того, как мы знаем правильные ответы в теории и как ищем обходных путей на практике.

И тогда Иисус, чтобы наполнить духом закон, который для вопрошавшего превратился в мёртвую букву, рассказал притчу о добром самарянине. Оказалось, что близость людей определяется не расстоянием, не родством, не национальностью и не сословием. Иисус помогает это понять, подчёркивая, что нельзя найти ближнего в поиске «от себя» («кто мой ближний?»). Из притчи следует, что вопрос следует ставить «кому я ближний?» А я становлюсь ближним тому, кому я «оказал милость», а не наоборот: вот мои ближние (родные, друзья…), только их и буду любить. Задать параметры близости на будущее, определить круг ближних, ограничить любовь – нельзя. Близость и любовь в притче приобретают тождественный смысл: близость создаётся деланием добра, – а разве это не любовь?

В контексте этой притчи несложное правило «возлюби ближнего» приобретает глубокий и сложный смысл. Во-первых, человек обязан оказывать милость людям, нуждающимся в помощи, иначе он не может стать для них ближним и наследовать жизнь вечную. Во-вторых, человек обязан любить тех, кто оказывает милость ему, то есть своих ближних. Это правило не знает исключений – и потому человеком быть трудно. Но это – универсальный закон человеческого общежития, принцип всеобщей гармонии.

«Поповское слово»

Добрый самарянин на своём ослике ввёз в нашу жизнь одно очень важное 0понятие – милосердие. Это оказание помощи тому, кто вызывает у нас жалость и сострадание, это милость, в том числе «милость к падшим». Это любовь к ближнему – в действии.

«Милосердие – поповское слово», – с осуждением говорил Глеб Жеглов, непримиримый борец с бандитизмом. Это не просто цензура речи – отказ от «поповского слова» на практике свёлся к отказу от самого милосердия. Отношение Жеглова к людям приобретает отчётливую нелогичность; о невинно пострадавшем Груздеве он говорит: «Наказания без вины не бывает». Кажется, для ближнего у Жеглова нет ничего, кроме осуждения. И потому такой обаятельный и яркий, но такой немилосердный Глеб Жеглов получает уничижительную оценку: «Для него люди – мусор».

Время идёт. Уже не клеймят милосердие как «поповское слово». Восстанавливаются храмы, открываются воскресные школы. Голос Православия слышен даже в переполненном рекламой, пошлостью и политикой теле – и радиоэфире. Есть православный интернет, православная пресса, православное кино и музыка. А милосердие почему-то исчезает из нашей жизни.

Кому я ближний?

Вот сосед, старик лет семидесяти. Он медленно выбирается из лифта, заставляя нас нетерпеливо топтаться на месте. Так же медленно, осторожно он преодолевает порог входной двери. Мы же спешим! Видно, в магазин собрался, в руках старомодная сумка. Одинокий он, надо бы как-то зайти, может, в магазин, в аптеку сбегать, да-да, обязательно… Потом спохватываешься, что не видел его уже некоторое время. Пожалуй, месяца два. В животе вдруг возникает зыбкая пустота, становится страшно и тоскливо. Вечером с надеждой смотришь на его окна, может, он просто болеет и не выходит. Но его окна темны, и ничто не спасает от стыда: знал, что было хорошо, и снова не сделал…

Если смотреть на людей вокруг неравнодушным взглядом, то сердце начинает разрываться от жалости. Беспризорные дети, одинокие старики – как они выживают? Что чувствуют неизлечимо больные? О чём думают излечимо больные, которые не могут собрать денег на операцию? Но как только начинаешь их жалеть, понимаешь, что им же всем надо помогать. Возникает ощущение обязанности, долга помочь и проявить заветное милосердие – и тут же ощущение вины: обязанностью этой я пренебрегаю. И гонишь от себя эту вину, а она не уходит, если не постараться забыть, что есть эти оборванные, голодные, больные, одинокие, слабые и беззащитные… И подавляешь в себе сострадание, потому что ощущать сострадание, не давая ему выхода, невыносимо, и всем помочь нельзя, а ещё дела, и дома семья, и ещё что-то важное… И не может человек не сострадать несчастному, но может подавить в себе это сострадание; не может не стыдиться удушенного сострадания, но может привыкнуть к мукам совести. И потому человеком быть трудно.

«…придерживаться глубочайшего уважения к человеческой жизни»*

Двухлетний малыш попал в больницу с ожогами. Матери не разрешили ночевать в отделении, отправили домой. Чтобы ребёнок никого не беспокоил ночью, кто-то из медсестер ввёл ему 4 «кубика» реланиума. Ночь прошла спокойно – и только утром обнаружили, что у одурманенного малыша наступила клиническая смерть. Лихорадочная реанимация вернула его к жизни, но сон медперсонала дорого обошёлся ребёнку. Сейчас мальчику 11 лет, он не говорит, не ходит, не играет – он просто существует.

*Из клятвы Гиппократа.

Сёстры милосердия превратились в сестёр медицины – и медицина утратила всякий смысл. Без милосердия эта отрасль сокровенных знаний и леденящих кровь умений превращается в форму изощрённого издевательства. Как-то мой немецкий коллега ни с того ни с сего заговорил о системе здравоохранения Германии. Он смаковал подробности организации системы, детально описывал денежные потоки между пациентами, врачами и страховыми компаниями, указывал, что в этих потоках необходимо исправить. Я заметил ему, что главной характеристикой такой системы является милосердие, и если она на это не способна, то это плохая система, даже вредная. Подумав, он согласился и признал, что в Германии с этим «есть проблемы». Значит, не нашу бедность и не их зажиточность следует винить в том, что милосердия не стало даже там, где оно является основой основ.

Эволюция «самости»

Около ста лет назад кто-то сказал: некоторые люди живут так, словно Бога нет. Героиня современного фильма, отчаявшись найти средства для лечения ребёнка, становится киллером. Она мотивирует свой выбор тем, что её «клиенты», бизнесмены и чиновники, «живут так, словно нас нет». Вот такое страшное развитие – человек уединяется, обособляется и отрешается – от Бога, от других людей, пока не остаётся сам. Где же здесь быть милосердию? Абсолютизация своего «эго», своей «самости» исключает возможность существования каких-то «ближних». И вот тут начинается торжество законов джунглей – побеждает сильнейший, око за око и «мені ж треба».

Но Бог есть, и другие люди есть – значит, позиция, которая отрицает Бога и ближних – глубоко ошибочна. Это неправильный путь, и вечную жизнь так не унаследовать. Да и в земной жизни самоуверенный хищник может внезапно стать беззащитной жертвой. А ближних-то нет…

Это только кажется, что желание «помочь всем» является такой же крайностью, как и животное равнодушие. Была такая антисоветская карикатура на Хрущёва: человек в драных штанах обнимает земной шар и восклицает: «Кому ещё помочь?» Так вот для православного человека всё обстоит несколько иначе. Конечно, оказать милосердие всем, кто в нём нуждается, мы физически не в состоянии. Но мы можем и должны оказывать милосердие тем, кто в нём нуждается и находится рядом – только руку протянуть, ведь эти люди – есть! Желание же помочь всем своими руками – это тоже проявление неразумной «самости», эгоизма и гордыни – ведь Бог есть! И потому мы можем и должны молиться обо всех, кто требует помощи и утешения, вместо того, чтобы бесплодно терзаться горестями и бедами миллионов.

Три любви

Не случайно в притче о добром самарянине речь идёт и о любви к Богу, о любви к ближнему и о любви к себе. Эти три любви нельзя разделить. Ведь кажется, что Бога – доброго, милостивого, грозного, вечного и всемогущего – любить легко. Любить себя – просто и приятно. Но ближний – такой несимпатичный, требовательный, неблагодарный – как его любить? Но иного выхода нет: «любовь к Богу заключается в любви к ближнему, и тот, кто возделает в себе любовь к ближнему, вместе с нею стяжает в сердце своём неоцененное духовное сокровище – любовь к Богу» (святитель Игнатий (Брянчанинов). И потому трудно быть человеком.

…Даже в храме, среди братьев-православных, иной раз испытываешь не то что нелюбовь, а эдакую неприязнь к ближнему. Перед Пасхой мы пошли на соборование. Медленно собирались люди, всё больше старики. Кашель, приглушённые жалобы на разнообразные хвори и маленькую пенсию. Морщинистые лица. Согнутые спины. Шаркающая походка. Одежды такие, что только в музее выставлять: жизнь в оккупации. Священники в светло-зелёных облачениях начинают расставлять верующих рядами. Те пытаются сбиться в кучу, жмутся поближе к знакомым. Да что ж они такие бестолковые, никак не встанут, я на работу спешу!.. Наконец началось. Свечи, запах ладана, дым, пронизанный столбами солнечного света. Батюшки проходят между рядами, быстро рисуя кресты на лбах и запястьях. И я понимаю, что мы тут все – вместе. Мы – воины. Мы стоим рядами, плечом к плечу, готовясь встретить врага, если надо, умереть, но не сделать и шагу назад. Наши командиры в светло-зелёном камуфляже нас не оставят. Мы стоим так уже тысячу лет и будем стоять ещё тысячу. Мы – братья по оружию, и нет ничего выше нашего братства, и братьев своих я люблю как самого себя… Это ощущение было коротким, но очень сильным. Люди вокруг снова превратились в стариков и старушек в нелепых одеждах, но для меня они теперь – боевые побратимы. Я улыбнулся: человеком быть трудно. Но можно!

Максим Федорченко http://otrok-ua.ru/

Кризисный психолог Михаил Хасьминский, постоянный автор сайта pobedish.ru, ищет вместе со своими пациентами и читателями надежную опору в преодолении кризиса.

Постоянный страх, тревога, навязчивые мысли, депрессия… Бессонница, отчаяние, одиночество, чувство вины… Вы погружаетесь в это болото. Попытки заглушить страх алкоголем, навязчивые мысли подавить разгулом, бессонницу попытаться вылечить кофейно-сигаретными диетами, – только ухудшают положение. Где искать выход?

Попытка преодолеть одиночество толкает на рискованные знакомства, которые в свою очередь наносят новую травму. Причем часто страдающий ощущает, что чем больше он пытается выбраться из этого состояния, то тем глубже его засасывает. Нередко это приводит к отчаянию или даже нежеланию жить. Почему же так происходит?

Собственно, решение очевидно – когда хочешь вылезти из болота, надо опереться на что-то твердое и надежное. А просто вытаскивать то одну, то вторую ногу без точки опоры бессмысленно.

Найти твердую и надежную точку опоры – это значит еще не спастись окончательно, но это первый реальный шаг к спасению. Без опоры спасение вообще невозможно.

Таких точек опор немало, но в этой статье я хочу рассказать об только одной из них, в эффективности которой я и мои коллеги-психологи в своей работе убеждались сотни раз. И ни разу я не встречал ни одного человека, кто бы оперся на эту точку и потом бы жалел об этом. Эту точку может найти каждый и опереться можно всегда. Что же это?

Добрые дела и милостыня

Когда приходит беда, человек часто начинает терять чувство самоуважения. На самом деле это не так плохо, если бы мы учились смиряться и разумно снижать уровень притязаний, оценивая себя реально. Но мы этого не умеем, и поэтому потеря самоуважения приводит нас в отчаяние.

Многие дамские журналы, а так же некоторые горе-психологи дают в таком случае безответственные советы, которые приводят к еще худшему состоянию и тяжелым последствиям.

Советы примерно такие:

«Забудь психотравму (человека, ситуацию и.т.п.)». А как ее забыть? Психотравма постоянно сверлит мозг, присутствует навязчивыми мыслями и требует эмоционального ответа, одновременно истощая психологические ресурсы. Естественно, что одного желания мало, чтобы ее забыть. Так легко она не отпустит.

Но можно переключить себя на помощь другим людям, думать о них, сострадать им. Во-первых, в этом случае помощь другим отнимает время от собственного страдания и утомительного «пережевывания» потери. Во-вторых, тут происходит феномен, который сформулирован в пословице «Клин клином вышибают». Только в этом случае клин, застрявший в вашем сердце и сознании, вы сможете выбить клином сострадания и реальной помощи другим людям. Посмотрите вокруг! Масса людей справились со своими трудностями ТОЛЬКО благодаря помощи другим.

«Развлекись, отвлекись». Это настолько же безумный и неэффективный совет, насколько часто встречающийся. По-другому, этот совет можно сформулировать так: «Забудься, уйди временно от реальности». А что потом? Все равно приходит возвращение в реальность. И возвращение это еще острее переживается. Я бы сравнил это возвращение в реальность с похмельем. Человек, придя опять в нормальное состояние, понимает, что попытка ухода от действительности была тщетной. Проблема никуда не делась, но, кроме того, он бессмысленно потратил время.

Как отвлечь себя от тягостной действительности, но со смыслом? Опять же – делать добрые дела! Утверждаю, что ни один человек не сможет сказать, что он зря провел время, бескорыстно помогая другим, в отличии от того, который просто сделал попытку временно убежать от себя, послушав глупые советы (и ничего не приобрел, а иногда даже и потерял).

«Поднимите свою самооценку». Предлагается вставать перед зеркалом и говорить себе о том, какая вы распрекрасная, красивая, умная и успешная. То есть искусственно внушать это себе. И действительно, многие встают и внушают. И получается! А к чему это приводит? А приводит это к тому, что самооценка (часто необоснованно) повышается, уровень притязаний растет, а в реальности ничего по отношению к человеку не меняется. То есть планка поднялась, а прыгать выше из-за этого не стали. Временно, может, и помогло, но по-настоящему это не спасет. Наоборот, убедив себя в том, что ты такая замечательная, еще труднее самой себе будет ответить на вопрос: «Если я такая замечательная, самая лучшая, то почему же мне сделали больно? Почему меня не оценили? Почему все не бросаются немедленно ко мне с извинениями и предложениями руки и сердца?». Получается большое несоответствие между уровнем притязаний и реальностью. Кризис усугубляется.

Еще один совет, который принципиально помочь не может, а может только на время ослабить симптом кризиса, такой:

«Сделайте новую прическу, меняйте имидж, доставляйте себе радости». Я ничего против таких занятий не имею, но решить принципиально ситуацию они не могут. Здесь опять речь идет о повышении самооценки, только с другой стороны. Но возникает другой вопрос: «А кто меня в новом имидже оценит? Мне же нужно чтобы оценил ОН, а не каждый встречный-поперечный! А ОН все равно не оценивает!» Эффекта не получается. Или, наоборот, получается, но с обратным знаком. После того, как столь много сделано для собственного украшения, создания нового имиджа, тот, для кого это сделано, не оценит эти труды. Возможно, для себя это и становится приятным, но принципиально это не способствует выходу из кризиса. Это поверхностная мера, которая может принести только временное облегчение.

Как поднять самооценку и при этом получить помощь для себя?

Надо просто не надувать этот воздушный шарик самоуважения искусственно, а получить реальное, имеющее основание, уважение от других людей.

Сделать это не сложно. Вокруг нас всегда есть люди, которым нужна помощь. Это могут быть старики, больные, дети, многодетные семьи и пр. Это могут быть люди, попавшие в еще более тяжелые ситуации, чем мы сами. Помощь может быть разной: безвозмездной помощью другим, молитвой за других, утешением тех, кому плохо, помощью может также быть труд в организациях и фондах, оказывающих помощь обездоленным и нуждающимся, посильная адресная материальная помощь проектам и конкретным людям.

Добрые дела должны делаться регулярно, они должны совершаться без желания получить в ответ благодарность, с сознанием того, как мало мы делаем. Ведь известно: эти люди проживут и без нас, а вот нам без возможности помочь им будет очень плохо. Также очень хорошо, если ради доброго дела вы отнимите что-то от самой себя или совершите над собой усилие. Например, пожертвуете деньги, которые планировали использовать на себя, или преодолеете брезгливость или победите свое «не могу» и начнете делать что-то, чего раньше не хотели, не умели. Не обманывайте себя: отдать в детдом одежду, которую хотели выбросить, или подать нищему 10 рублей – это вовсе не те добрые дела, о которых мы говорим.

Участвуя в добрых делах, вы, безусловно, получите благодарность и уважение. Причем это будет НАСТОЯЩАЯ благодарность и НАСТОЯЩЕЕ уважение. Даже если об этом никто вам не скажет, вы все равно будете знать, что вы сделали хорошего, благородного, действительно нужного. Это неминуемо повысит вам истинную самооценку, причем гораздо лучше и основательнее, чем следование тем советам, о которых я написал выше. Хотелось бы сказать о том, что не стоит помогать другим только с той целью, чтобы получить что-то для себя. Постарайтесь помогать другим просто ради них. Делайте добро ради самого добра!

Возможно, от людей, которым вы помогаете, вы тоже сможете получать поддержку и сочувствие, понимание и заботу. Потому что никто так не может понять страдающего, как человек, который сам страдает или страдал. Этот человек по-настоящему способен сопереживать в вашем горе и радости, в отличие от многих наших лжедрузей, которые не могут нас понимать в несчастье, которые в радости с нами, а в горе пропадают, находя для этого разнообразные объяснения. Даже если вы сами не видите людей, которым помогаете, но знаете, что вы это делаете для них, то и в этом случае вы почувствуете их благодарность. Добро метафизично. Оно возвращается, когда его не ждешь, причем совершенно удивительным образом, оттуда, откуда ожидать не можешь. Добро не пропадает и не исчезает. Когда его отдаешь, оно приходит к тебе. Делая добро, мы непостижимым образом становимся добрее сами.

Понятно, что благодарность от тех, кому вы помогли, это важно, но все же вы хотите получить благодарность и признание от НЕГО (НЕЕ). Как быть с этим?

Очень просто. После того как вы поможете, вы скорее всего почувствуете, что искренняя благодарность от обездоленных для вас значительнее, чем неискренняя от НЕГО (НЕЕ). Я сотни раз это видел и продолжаю видеть ежедневно. Человек, увидев, что есть люди, которым еще хуже, чем ему, часто переосмысливает свою ситуацию, приходит реальное понимание собственной ситуации, а не дутое поднятие самооценки для нарциссов. Кроме того, поднявшись над ситуацией, человек часто может увидеть эффективные пути ее преодоления. А посмотреть на ситуацию со стороны нам помогает помощь другим, заставляющая нас отвлекаться от своего «Я»

Все также знают, что очень часто, человек, переживающий кризис, начинает испытывать недоверие к другим людям. Это естественно. Если мы получаем травму, то страх получить ее опять заставляет нас становиться очень осторожными, потом осторожность перерастает в тотальное недоверие, а недоверие, в свою очередь, лишает нас общения, внимания, возможности создавать новые отношения и.т.п. Причем после травмы нам очень тяжело научиться доверять людям, мы очень боимся получить от них новую травму.

И тут нам опять помогает наша жертвенность, творение милостыни, добрые дела. В этом случае они нам помогают потому, что мы сами выбираем объект милосердия, мы ничего не требуем взамен, мы искренне помогаем, мы не испытываем от этих людей угрозы получить для себя травму. Люди же, в подавляющем большинстве (даже если этого не говорят нам), испытывают к нам благодарность, признательность. И мы это хорошо чувствуем. Одновременно это растапливает в нас лед недоверия к миру, и мы быстро исцеляемся от травмы.

После того как человек обопрется одной ногой о твердую почву милосердия, сразу начинает уходить боль, восстанавливаться жизнь, приходит понимание и уверенность. Обычно человек, помогающий другим, включается в новый круг общения, имеющий другие, истинные ценности, основанные на взаимной поддержке, сочувствии и помощи. Посмотрите на группы добровольцев! Какие там люди! Они в корне отличаются от среднестатистических коллективов, там обычно истинная, яркая жизнь, там настоящие ценности, там искреннее общение и дружба, там действительно нужные дела.

Попадая в этот коллектив, вы можете найти и настоящую, надежную поддержку для себя. В случае, если вы не участвуете в группе добровольцев, а в одиночку делаете доброе дело, то осознание пользы, собственной нужности, чувство сострадания уверенно замещают в вас болезненные симптомы, связанные с кризисом.

Хочется сказать еще об одном положительном явлении, которое происходит в этом случае. Не секрет, что после тяжелого расставания, после других тяжелых кризисов, человек чувствует опустошение внутри. Эта пустота делает жизнь совершенно невыносимой. А заполнить пустоту нечем, внутри вакуум, который просто засасывает. Так вот, добрые дела, милосердие, творение милостыни – самый лучший способ заполнить пустоту. Причем содержимым нового, самого лучшего качества.

Кроме того, я еще раз это подчеркиваю, вы встаете на твердую почву, вылезая из зловонного болота кризиса. Поставив одну ногу на твердое основание милосердия и добра, вам есть куда вытягивать вторую. Это действительно не зыбкое, а исключительно хорошее основание для преодоления кризиса.

Я совершенно убежден в том, что для выхода из кризиса этот шаг один из самых простых, легкоосуществимых и эффективных.

Мои личные (и других моих коллег работающих в нашем Центре) наблюдения свидетельствуют о том, что люди, переживающие кризис семейных отношений, начавшие тем или иным способом помогать другим, примерно в четыре раза быстрее выходят из этого кризиса. Иногда выход из кризиса происходит настолько стремительно, что даже поражаешься этому!

Конечно, некоторые могут думать, что сейчас они сами не в том состоянии, чтобы помогать другим. Но это будет лукавым оправданием. Ведь тонущий не может сказать спасателю, что сейчас он не в том состоянии, чтобы спасаться. Это же глупо. Чтобы спастись, просто НЕОБХОДИМО делать усилия для своего спасения.

Многие из читающих эту статью стоят сейчас как бы на выжженном поле, не зная, что дальше делать и что предпринять. Все хотят, чтобы это поле ожило, принесло плоды, радовало глаз и сердце. Самое простое, что можно сделать, это взять в себе семена добра и посеять их на этом поле. Без семян не бывает всходов, без добра не бывает любви, без трудов сердца не может быть счастья…

Хочу заметить, что, пойдя по пути милосердия, помощи другим, сострадания вы ничего не теряете, ничем не рискуете. Новый положительный опыт – это всегда приобретение, а не потеря.

Несколько типичных историй

Ко мне за помощью обратилась молодая женщина, которую бросил муж. Она была в очень тяжелом, депрессивном состоянии. Не могла нормально есть (не было аппетита), плохо спала, у нее появилось на фоне стресса критически повышенное артериальное давление, обострился хронический псориаз. Она бесконечно прокручивала ситуацию, из-за которой распались их отношения (тем более, что она была сама очень во многом виновата в этом). Постоянные навязчивые мысли не давали ей расслабиться. У нее также были суицидальные намерения. Выхода она не видела. Она считала, что кроме возобновления отношений с мужем ее ничто не спасет. Но шансов на это не было никаких. И она это прекрасно понимала.

Я ей предложил немного отвлечься от своей беды и сходить помочь в семью, где был ребенок, больной онкологическим заболеванием. Под моим давлением она с трудом согласилась. Она сходила туда 4 раза. Пятое посещение совпало с похоронами этого ребенка. После этого она много поняла, стала поддерживать в горе родителей того ребенка, и… у нее все прошло. Мучения душевные отступили, и даже псориаз перешел в ремиссию. Ее психологическое состояние стало нормальным. Мы отменили консультации, просто стали с ней созваниваться, т.к. психологическая помощь ей уже не требовалась. В свободное время она стала заниматься волонтерской работой, и… через месяц муж вернулся, хотя, признаюсь, в возможность этого даже я не верил.

Другая женщина, которую бросил муж , пришла на консультацию к одной из моих коллег в состоянии тяжелейшей депрессии. Выхода она не видела абсолютно. Ситуация усугублялась тем, что ей было уже 42 года, детей не было. С уходом от нее мужа ушла и последняя надежда. Когда она пришла на вторую по счету психотерапевтическую консультацию, то познакомилась в Центре с другой женщиной, у которой ребенок очень тяжело болеет. Они поговорили, и первая женщина проникшись состраданием, стала помогать второй. Она начала приезжать к больному ребенку домой, помогать ей (материальные возможности у нее были). Четвертой консультации уже не понадобилось. После того как она стала помогать этой семье, у нее резко стала проходить депрессия (А депрессия была сильной. Хотели консультировать ее у психиатра)

Сейчас она активно помогает семьям онкобольных. Создала при своей коммерческой структуре фонд.

Еще один молодой человек, имеющий хорошую, высокооплачиваемую работу находился в состоянии длительной депрессии. От него ушла жена к его же лучшему другу. Он не смог это пережить и стал употреблять алкоголь. Это ему, конечно, не помогло, потому что алкоголь сам является депрессантом (антидепрессантные свойства он имеет очень короткое время в самом начале систематического употребления). Он совершенно отгородился от друзей (ему было стыдно, что его бросила жена), он перестал жить насыщенной жизнью, он совершенно не пытался построить других отношений.

Через полгода такой жизни развился алкоголизм. При этом, хоть он и ходил ежедневно на работу, качественно выполняя свои обязанности, он перестал видеть смысл в этой работе и зарабатывании денег. Помогло чудо. Его попросили помочь финансово в одном деле милосердия для конкретных больных людей. Он помог без особого желания, но его заинтересовало, на что пошли его деньги. Когда он увидел реальные результаты помощи людям от его денег, он вдруг увидел смысл в своей работе. Он захотел помочь еще, а для этого надо было брать дополнительную работу!

Когда он взял дополнительную работу, то выяснилось что это не совместимо с алкоголем. Алкоголь был брошен. Он отдавал, конечно, только часть денег от своего заработка, но и этого было достаточно для того, чтобы видеть плоды своей помощи. Он почувствовал свою необходимость другим, и стал выходить из депрессии. Через еще полгода он создал новую и крепкую семью. Недавно в их семье родилась дочь. До сих пор он активно помогает тому проекту милосердия, который таким чудесным образом избавил его от депрессии. Это действительно чудо, так как он, если бы этого не произошло, скорее всего, стал бы рядовым алкоголиком. Во всяком случае, он уверен в том, что если бы он не взялся помогать в добром деле, то неминуемо так бы и случилось. К сожалению, примеров такого финала предостаточно.

А эту историю нам рассказала Мария. Знаю одного человека, который мог помочь старым, больным людям или брошенным детям деньгами, но наотрез отказывался с ними общаться. Мол, не хватит у меня терпения, сил душевных, а детей я вообще не люблю. И вроде они же это почувствуют, и им же будет хуже. Однажды затащили его знакомые в детский дом, и именно тогда, когда у него самого проблемы возникли. И вот он стоит в своем плохом настроении посреди детей, которых он «не любит» и которые жмутся к «тетям Катям», «дядям Ромам», и чувствует себя подонком. А потом все «тети» и «дяди» стали с детьми заниматься, папки цветной бумагой оклеивать. А наш герой стоит весь такой разнесчастный от своей «плохости» и своих проблем. Стоял-стоял, смотрит – «теть» и «дядь» мало, а детей много, и ничего они сами не умеют, всё надо показывать, за внимание они просто дерутся. Вот когда жалость превозмогла все его думанья о своих несовершенствах, плюнул он на них и пошел детям помогать. Как они на него насели, какой ор стоял, как эти три часа пролетели!

И что? Ни разу даже и не вспомнил, что он-то детей не любит, ни разу из себя не вышел – ну как же злиться на них, они и так заботы не видят, ходят непричесанные и в рваных тапочках, воспитатели только орут команды. А когда настало время уходить, дети не только к тетям Катям, Ксюшам, дяде Роме, но и к нему кинулись, как к родному, обнять на прощание. Вот тут-то он и понял, что любит тут не он, и не его любовь важна, и не его душевное состояние. Его любят! За только что пришел и уделил им капельку своего времени. Так его это чувство грело по дороге домой! Он нужен, каким бы он ни был. С тех пор и ходит туда, редко, но регулярно. Душой оттаивает, и детей отогревает.

Михаил Хасьминский http://religare.ru/2_69491.html