zip.org.ua

Впервые идея о пределах роста человечества была сформулирована в докладе, подготовленном под руководством Дерека Медоуза по заказу сообщества видных ученых и политиков – Римского клуба. Доклад «Пределы роста» (1972 год) нашумел немало. Но общеизвестной и общепризнанной в широчайших массах идея об ограниченности возможностей Земли стала вследствие активной и эффектной агитации поборников охраны окружающей среды. Их вождь, профессор Стэнфордского университета Пол Эрлих, оказался не только неплохим биологом, но и блистательным пропагандистом.

Против прославленного эколога выступил мало кому известный профессор экономики Мэрилендского университета Джулиан Саймон. Он заявил: раз по мере исчерпания ресурса его цена растет, то задолго до этого критического момента наука и инженерия найдут способ заменить его чем-нибудь более доступным и поэтому дешевым. А чтобы доказательство было нагляднее, Саймон предложил пари: цена любого сырья в ближайшие десять лет упадет.

Эрлих принял вызов. Тем более что и условия пари были для него крайне выгодны. Он признавался победителем, если за десять лет подорожает хотя бы один из пяти выбранных лично им видов сырья.
Для пари Эрлих выбрал пять металлов – довольно редких и совершенно необходимых. Вольфрам – основа необходимых энергетике жаростойких сплавов и керамики для металлообрабатывающих инструментов. Медь – протянутые по миру провода: линии связи, электропередачи, электродвигатели… Никель и хром – нержавеющие стали, защитные покрытия. Олово – защита консервных банок и медной посуды. Все это отрасли необходимые и быстроразвивающиеся. По мере их развития цена сырья обязана вырасти!
Но через десять лет Пол Эрлих вынужден был публично заплатить Джулиану Саймону десять тысяч долларов за проигранное пари. И никто из экологистов более не рискует этот вызов принять. Подвел их технический прогресс.

В момент заключения пари цены на все выбранные Эрлихом металлы росли. Поэтому инженеры искали способы обойтись без дорогого сырья. И нашли.

Режущий инструмент теперь состоит в основном не из карбида вольфрама, а из корунда: окись алюминия составляет чуть ли не десятую долю земной коры, входит в любую глину, а ее запасов хватит миру на миллионы лет. По этой же причине алюминий вытеснил медь из проводов. В системах связи медь сменило стекловолокно (сырье – обычный песок). Слой олова на консервных банках стал тоньше в десятки раз: их защиту сейчас обеспечивают прежде всего синтетические лаки. Усовершенствованы способы нанесения хромовых и никелевых покрытий: они стали плотнее – значит, можно делать их тоньше. Да и сплавы выработаны новые, с меньшей долей вольфрама, никеля, хрома.
Конечно, этих металлов на Земле не стало больше (разве что никелевые месторождения нашлись новые). Но потребляют их куда меньше. И цена, соответственно, упала. Не помогла Эрлиху даже инфляция, как раз в десятилетие знаменитого пари весьма ощутимая: выбранные им металлы подешевели намного больше, чем бумажные деньги.

Экспорт невозобновляемого сырья всегда кажется привлекательным именно в расчете на его подорожание по мере исчерпания. Но еще ни разу расчет не оправдался. И, судя по работам Саймона, не оправдается и впредь.

Между прочим, технический прогресс подвел не только Эрлиха. Социальная программа кандидата в президенты Чили Сальвадора Альенде Госсенса была феерически щедра именно в расчете на подорожание меди (Чили располагает чуть ли не крупнейшими в мире ее запасами). Но медь начала дешеветь вскоре после избрания Альенде. А отменить щедрые посулы социалист во дворце Ла Монеда, подпираемый слева коммунистами из правящей коалиции, не рискнул. И за три года довел страну до такого разорения, что даже дисциплинированный генерал Аугусто Пиночет Угарте не выдержал и 11 сентября 1973 года возглавил первый за добрую сотню лет мятеж чилийской армии – иначе андскую республику разорвала бы в клочья гражданская война.

Правда, кое-кто считает, что энергоносителей закон Саймона не касается: энергию ничем не заменишь. А будешь жечь уголь вместо нефти – борьба с золой и копотью съест весь выигрыш в цене. Между тем энергоисточники куда разнообразнее, скажем, алюминиевых руд. Правда, некоторые и впрямь недешевы. Так, проект международного исследовательского термоядерного реактора – ИТЭР – был заморожен еще при Клинтоне из-за дороговизны. Но эксперты сразу предсказали: как только стоимость нефти дойдет до 50 долларов за баррель, ИТЭР разморозят. Прогноз оправдался: 60 бушевских долларов, при которых переговоры по ИТЭР возобновились, как раз равны 50 клинтоновским.
И уголь – не всегда копоть. Подземная газификация, правда, имеет низкий КПД: из угольного пласта удается извлечь не более 2/3 заключенной в нем химической энергии. Зато на выходе – газ, по чистоте не уступающий нынешнему природному (и для химического синтеза удобнее).

Углем не раз заменяли нефть. Придуманный бывшим неудачливым разведчиком Владимиром Резуном (ныне он фантаст в жанре альтернативной истории под псевдонимом Виктор Суворов) советский захват румынских нефтепромыслов в 1941-м обездвижил бы разве что флот Германии: остальная боевая техника противника «питалась» бензином, синтезированным из угля, а начать войну с захвата Рура не смог бы не то что Сталин, но даже сам Резун.

А есть еще и битуминозные сланцы (их хватит на тысячелетия), и…
Экономия энергии – тоже часть закона Саймона.

© Анатолий Вассерман http://www.trizland.ru