zip.org.ua

Большая игра. Часть вторая.

В эти дни многие авторы с большим участием пишут об Афганистане, война в этой стране проклинается и прославляется, выдвигаются обвинения, события приукрашиваются, ситуация умиротворяется. Для тех, кто считает себя реалистом, проведение боевых действий представляется оправданным; они считают это ultima ratio (лат.: последний довод – прим. перев.) для защиты западных ценностей свободы от ужасного Талибана. При этом сопутствующий ущерб вызывает сожаление, но это неизбежно. Для других, которые руководствуются больше пацифистскими представлениями, ведущиеся боевые действия, напротив, являются предательством гуманистических идеалов. Война, с их точки зрения, это бессмысленный, неуправляемый монстр, который сбрасывает бомбы или устраивает террористические засады. По их мнению, ничто на свете не может оправдать утрату человеческой жизни.

Иногда в центре внимания оказывается защита от международного терроризма. Мы ведем борьбу, утверждают со всей серьезностью ярые защитники войны, мы делаем это на Гиндукуше для того, чтобы защитить Бад-Хинделанг (Hindelang) и Хильдесхайм (Hildesheim) от Аль-Каиды – как будто именно Афганистан продолжает оставаться штаб-квартирой международного терроризма, а не давно уже выполняющий эту функцию соседний Пакистан, где радикальные исламисты часто говорят о том, что их «целями» являются американские города, и подтверждением этому может служить недавний инцидент в Нью-Йорке на Таймс сквер. Они говорят так, как будто оперирующие по всему миру террористы-смертники рекрутируются в Афганистане, а не в таких государствах как Йемен. Или они выходят из исламистских ячеек именно в тех странах Запада, где и происходят террористические акции.

Трудно себе представить более противоположные выводы: мы должны там оставаться, чтобы постоянно оказывать помощь им и нам самим! Просто нужно как можно скорее вывести войска, чтобы избежать более серьезных последствий для Германии, а также для Афганистана.

Будь то ястребы или пацифисты – все они вводят себя в заблуждение. Они не видят глубинных причин этой войны, они не замечают этого ни в одной из войн последнего времени (за исключением  Второй мировой войны, которая действительно была борьбой добра со злом). Давайте для начала не будем говорить о бурении колодцев или противодействии терроризму, давайте не будем говорить об оправданных карательных акциях со стороны НАТО против Талибана или Аль-Каиды в Афганистане сразу после 11 сентября 2001 года. Давайте поговорим о геополитике, о военных базах и полезных ископаемых, о трубопроводах и маршрутах поставки наркотиков. Cui bono (лат.:  кому это выгодно? – прим. перев.): давайте поговорим о том, кто сегодня, на самом деле, воюет в Афганистане и за что.

С начала 19-го века до начала 20-го века выяснение отношений между мировыми державами в стратегически столь важной части Центральной Азии между Памиром, Гиндукушем и Гималаями называли «Большой игрой». В этой игре принимали участие прежде всего англичане и русские. Война велась как при помощи армий, так и с использованием тайных агентов, а за кулисами заключались сомнительные сделки с целью подкупа местных жителей. «Афганистан, Закаспийский регион, Персия – для меня это фигуры на шахматной доске в борьбе за мировое господство», заявил 110 лет назад будущий вице-король Индии Лорд Керзон (Lord Curson).

Сегодня перед нами разворачивается «Большая игра. Часть вторая». В ней принимают участие все игроки, которые в настоящее время имеют вес в мировой политике – Соединенные Штаты и Россия, Европа и Иран, Китай и Индия.

Жизненно важные интересы Запада состоят в том, чтобы изолировать в стратегическом плане и ослабить в экономическом отношении иранских правителей, представляющих собой опасное смешение религиозного фанатизма и высокотехнологичного обогащения урана. В военном отношении это делается путем создания крупных баз в Кандагаре и Кабуле, а также в таких близлежащих странах как Киргизия и Узбекистан. В этих странах, впрочем, и Вашингтон, и Лондон, и Берлин намеренно не замечают нарушений прав человека, совершаемых  правящими там репрессивными режимами. Кроме того, должны быть ограничены экспортные возможности Тегерана. Никакие нефтепроводы или газопроводы, идущие от иранских месторождений, не должны проходить по территории Афганистана.

Эти трубопроводы должны проходить, в соответствии с западными представлениями, от Каспийского моря  по территории авторитарного, однако более сговорчивого в отношениях с Западом Туркменистана. После этого трубы должны пройти по территории Афганистана в направлении испытывающего энергетический голод Пакистана и дальше в сторону Индии. Такого рода многомиллиардные сделки могут быть заключены только при наличии политической стабильности. Подобные планы однажды уже были близки к реализации. При поддержке Государственного департамента США  калифорнийская  компания Unocal 15 лет назад уже проявляла интерес к реализации такого рода проекта. Они даже пригласили руководство Талибана к себе в гости в Хьюстон (Houston) и там активно пытались добиться  расположения этих людей.

В конечном итоге сделка не состоялась. Фирма Unocal была поглощена компанией Chevron. Однако крупные концерны, вашингтонские политические стратеги, а также их русские, китайские и индийские конкуренты в борьбе за природные ресурсы – никто из них не отказался от партии игры в покер, связанной со строительством трубопровода. Нью-Дели принимает участие в афганских делах, исходя их своих собственных геополитических интересов. Индия хотела бы противодействовать Исламабаду и взять в клещи своего заклятого врага. Индийцы открыли в Афганистане полдюжины дипломатических представительств, а ее шпионы в этой стране осведомлены лучше, чем их западные коллеги.

Афганистан – это не только важная транзитная страна. На ее территории расположены многочисленные месторождения полезных ископаемых, которые потенциально способны сделать богатой эту крайне бедную страну. В первую очередь страны и фирмы, занимающиеся добычей полезных ископаемых, могут получить огромные доходы. Доказанными являются  значительные запасы золота и меди, железной руды и лития, то есть металла, который используется при производстве мобильных телефонов, а также электромобилей. Большие запасы воды в этом подверженном засухе регионе также является мощным оружием – Афганистан располагает 80 миллиардами кубических метров воды, а на собственные нужды ему необходимо только 20 миллиардов кубометров.

Пока в выигрышном положении находятся те страны, которые не принимают участия в военной операции, проводимой Западом против повстанцев. Американские военные, однако, добились в провинции Логар (Logar) такой степени безопасности, что была начата разработка месторождения меди. Китайская государственная фирма получила права на проведение этих работ, инвестировав предварительно три миллиарда долларов. Под руководством Пекина здесь должна быть создана мощная сеть железных дорог, которая свяжет Афганистан с Центральной Азией – это будет своего рода новый Великий Шелковый путь, только теперь на рельсах.

Еще более поразительным является триумф Москвы в этой новой «Большой игре» и возвращение русских в Афганистан – концерн «Роснефть» финансирует проведение изучения возможности разработки месторождений природного газа Джаркудук (Djarkuduk) и Шибарган (Shibarghan). Запланировано также строительство трех российских гидроэлектростанций, а в ближайшие недели под контроль Москвы перейдет месторождение железной руды в районе Хаджигака (Hajigak)  -  за 1,8 миллиарда долларов. 142 проекта, которые были построены в советское время и затем частично заморожены, вновь будут введены в строй.

Есть еще один вид сырья, который с большим отрывом является главным экспортным товаром Афганистана, а у Запада он вызывает только головную боль. Речь идет об опиуме.

Около 90 процентов продаваемого на мировом рынке  героина производится в стране, расположенной на Гиндукуше, и самый большой шанс  -  а, возможно, и единственный шанс -  ограничить его распространение имеют русские. Под их контролем находится граница с Таджикистаном, а после недавнего переворота в Бишкеке еще и транзитный путь через Киргизию. «Россия вернулась»,  триумфально провозгласил в марте этого года прибывший из Москвы в Кабул для выполнения соответствующей миссии уполномоченный российского правительства Виктор Иванов, поднимая бокал шампанского. Иванов 23 года назад находился в Афганистане как офицер КГБ, а теперь он как главный российский борец против наркотиков устанавливает контакты с людьми из окружения президента Хамида Карзая, которые имеют свои интересы в этом дьявольском бизнесе.

Возможно, Иванов хотел бы действовать с характерной для истории страны жестокостью. К числу не слишком приятных кабульских истин относится и следующая – единственный период, когда производство этого вида наркотика существенно сократилось и мир мог вздохнуть спокойно относится к концу бесчеловечного правления Талибана. Для демонстрации своей силы боевики повесили на ближайших деревьях немало наркодилеров, и в результате производство опиума в стране сократилось с 3200 до 185 тонн. В настоящее время они, впрочем, не испытывают никаких проблем, финансирую свою деятельность при помощи «неисламского» наркотика.

Черно-белые картины без оттенков в этой стране не работают, и ввод войск НАТО оказывал и продолжает оказывать позитивное влияние. Это, действительно, так: сотни тысяч молодых девушек в этой стране имеют теперь возможность посещать школы и другие учебные заведения, и у них впервые с момента ввода войск Советами, которые три десятка лет назад пытались сделать нечто подобное, появилась перспектива в жизни. Работают больницы и образцовые фермы. Но одновременно широкое распространение получила коррупция. Многие, если не все афганцы, воспринимают иностранцев как оккупантов и они жалуются на то, что становится все меньше гарантий их личной безопасности.

Они не доверяют иностранцам. Если бы Запад, говорят они, действительно был  заинтересован в благополучии людей, то он должен был бы тогда ориентироваться на времена афганской династии Баракзай  (Musahiban)( (1929 – 1973), когда короли в определенной мере уважали отдельные племена, а также их культуру и достаточно успешно правили этой архаичной страной на основе принципа децентрализации. Центральное правительство в Кабуле контролировало только некоторые крупные города, а обеспечение мер безопасности в провинциях и населенных пунктах было передано местным силам.

Однако Запад делает ставку на президента Хамида Карзая, допускает фальсификацию в его пользу результатов президентских выборов, терпимо относится к внедренной им системе семейственности и принимает даже его тактическое взаимодействие с действовавшим до последнего времени в подполье палачом и полевым командиром Гульбеддином Хекматьяром, который по всем критериям относительно совершения военных преступлений должен был бы, по идее, предстать перед Международным (уголовным) судом в Гааге. Вашингтон рассчитывает решить свою очевидную и главную  задачу в Афганистане при помощи управляющего из центра правительства – получить «надежного» партнера для своих военных баз и трубопроводов.

Может ли Гиндукуш представлять опасность для Германии?  Даже заместитель командующего американскими войсками в Кабуле несколько недель назад вынужден был признать, что Аль-Каида «в значительной мере изгнана с территории Афганистана», чего нельзя сказать о Пакистане, который со времен Джорджа У.Буша пользуется привилегированным положением особого партнера НАТО. Борьба за права человека, школы для девочек и вестминстерская система правления?  Даже Ангела Меркель недавно назвала  утопией планы «превращения Афганистана в демократическое государство по западному образцу».

Берлин пока среди главных игроков в Афганистане меньше всего можно заподозрить в том, что он воюет на Гиндукуше за военные базы и за полезные ископаемые, хотя в один прекрасный день немецкие фирмы могут извлечь из этого выгоду. Подчинение Вашингтону делает невозможным быстрое – что было бы желательно – нарушение натовской солидарности. Однако тот факт, что вопрос о своих собственных стратегических интересах вообще не поднимается, свидетельствует в глазах народа о малодушии. Никто из политиков от Вашингтона до Брюсселя пока не осмелился ясно заявить о том, за что на самом деле ведется борьба на Гиндукуше. Может быть это не происходит потому, что в противном случае многие идеалисты – от левых до правоконсервативных -  смогли бы в полный голос задать вопрос о том, стоит ли вообще за это умирать.

(«Der Spiegel», Германия) Эрих Фоллат (Erich Follath) 19/05/2010
Оригинал публикации: Grosses Spiel, Teil zwei http://inosmi.ru/