Неверный Управитель (о собственности и талантах)
Великопостная молитва святого Ефрема Сирина (А. Шмеман)
Воскресение Христово и химеры современного мира
Бояться ли электронных документов, или еще раз об ИНН
Православный взгляд на Протестантизм, секты, другие религии
Рождественские послания митрополитов Алексия II и Владимира
Тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их (Мф. 7, 14). Никто, кроме самого человека, не пройдет за него спасительным путем. Мы же хотим помочь читателю разглядеть узкий путь к Бессмертию среди тысячи широких накатанных дорог, ведущих в погибель…Врата бессмертия
Как правильно в наше время относиться к чудесам и знамениям
Религия и наука: две стороны одной медали
Учение Иисуса Христа об отношении к сектантам
Права человека и религиозные ценности
Зачем молиться святым, если есть Христос?
Смысл страдания (толкование книги Иова)
Приготовление к крещению А.Шмеман
Фильм “Матрица” и Православие А.Кураев
Десять тезисов о личности В.Франкл
Eссе Hомо
Авторская статья Владимира Легойды из журнала “Фома” N 6/06
Eссе Hомо – Се человек (лат.)
Современному человеку не за что умирать. В мире, где высшей ценностью является человеческая жизнь, вне человека нет ценности важнее его самого. Нельзя же отдать жизнь… за свою же жизнь! И смерть страшит нас, пожалуй, как никогда раньше. На смену трезвому осознанию неизбежности конца земного существования приходят наивные потуги отодвинуть смерть, обмануть ее – любыми способами. Отсюда все наши попытки омоложения, постоянная озабоченность фигурой и морщинами. Только бы не видеть своего стареющего лица, только бы не думать о том, что земная жизнь не вечна.
Между тем, человек тогда человек, когда ему есть за что умирать. Культура человечества, его нравственные принципы и базовые ценности были сформированы этой максимой. Почему великий Сократ, не признав себя виновным, предпочел умереть, исполнив приговор суда, и отказался от побега, который предлагали ему ученики? Потому что не мог предать – их, свои взгляды и ту Истину, которой служил. И его смерть стала рождением человека. Подлинного. Это и выделяет человека из среды других живых существ: у него есть (должно быть!) то, что выше, важнее, ценнее факта физического бытия.
И тогда смерть не страшна? Не властна? Тогда – смерть можно победить? Любовь Сократа победила смерть – остались верные ему ученики, благодаря которым мы знаем об этом замечательном и никогда ничего не писавшем философе. Любовь всегда побеждает смерть.
Богочеловек Христос умер за нас. Ибо “нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих” (Ин,15:13). И воскрес. Потому что смерть не имеет власти над Любовью. Любовь Христа победила смерть навсегда. Не образно, а на предельном, глубинном, онтологическом уровне. Сократ остался в Памяти (может быть, поэтому кто-то из отцов Церкви называл Сократа “христианином до Христа”?), Христос – всегда с человеком. Не в памяти человеческой, а здесь и сейчас “и вовеки Тот же”. С Ним нет смерти и нет страха смерти. Это проверено всей историей христианства… Оно потому так быстро и утвердилось в мире – современники были настолько поражены поведением христиан, радостно идущих на смерть, что это просто не могло не перевернуть их сознание…
Так рождалось подлинное человечество, соль земли. Всегда и во все времена. До наших дней?..
Однако современному человеку не за что умирать. Забывая Христа, мы неизбежно теряем смысл, который выше земной жизни, выше просто-существования. Мы неизлечимо больны смертью и стремимся лишь избавиться от своего всепоглощающего страха. Мы готовы изменять – и людям, и убеждениям, готовы жить вообще без убеждений и нравственных ценностей. Лишь бы жить! На месте Сократа мы, наверное, просто сбежали бы от приговора суда. Или отреклись от своих взглядов. А на месте Христа… Да мы бы и не оказались на месте Христа. Нас не было бы рядом с Ним на Голгофе – потому что это было смертельно опасно. Правда, и две тысячи лет назад там не было учеников. Все они, кроме Иоанна, испугались и убежали. Но у них была Надежда. Был Христос, отдавший за них Жизнь и сделавший их настоящими людьми – апостолами, ставшими первыми свидетелями победы Жизни над Смертью.
Эта надежда есть и у нас. И пока она есть, человек останется человеком. http://www.religare.ru/
Иона, море, покаяние, Христос…
…В пучине Иону заглатывает кит. Пробыв в чреве “огромной рыбы” три дня, Иона чудесным образом спасается. Обсушившись и обнаружив, что находится вблизи Ниневии, пророк двинулся в путь. Нести проповедь покаяния жителям города.
Эта библейская история рассказана на языке символическом, языке мифов. В большинстве мифологий мира море предшествует созданию космоса, то есть упорядоченной вселенной (”космоса” , который греческая мифология и философия противопоставляют “хаосу”). Вода аморфна, она не стеснена никакой собственной формой, и потому потенциально готова принять любую.
“Аморфность, докосмичность, дожизненность воды двусмысленна, – читаем у диакона Андрея Кураева. – Вода способна принять новую форму и потому оказывается символом новизны, творчества, жизни. И вода же растворяет в себе любую форму и потому оказывается символом уничтожения и смерти. Эта пронизанность океана символикой жизни, равно как и символикой смерти, точно выражена в бальмонтовском “Воззваньи к Океану”: “Океан, мой древний прародитель, ты хранишь тысячелетний сон. Светлый сумрак, жизнедатель, мститель… ” Именно эта двузначность воды (”жизнедатель – мститель”) привела к тому, что она занимает центральное место в тех религиозных мифах и ритуалах, которые говорят о творении мира и его обновлении. Вода как докосмическое начало есть место обитания хтонических “змиев” и “драконов” , тех чудовищ, которые символизируют инертность материи, ее смертность и ее сопротивляемость Творцу-Оформителю”. (В скобках замечу, что помимо хтонических чудовищ, морских змиев, “больших рыб” – китов, в Библии есть и другие водные монстры: левиафан, к примеру. Английский философ XVII века Т. Гоббс в книге “Левиафан” назвал так современное ему государство. Если говорить о других сказочных китах, то вспомнить надо прежде всего “чудо-юдо рыбу-кит” русского фольклора и замечательное создание П. Ершова “Конек-горбунок” , где кит, проглотивший немало кораблей с людьми, наказан был тем, что стал частью суши и на его спине жили-были люди.
На библейском языке суть едино как сказать: “Иону поглотили воды” , или “большая рыба” , “кит” , “дракон” или “смерть”. В этот мир смерти и бросился добровольно Иона, принес себя в жертву. По воле Творца смерть оказалась бессильна над Ионой. Тот, кто изначально сотворил из хаоса космос, может и душу поднять из вод, отняв ее у смерти. В
Евангелии от Матфея Христос проводит параллель между случившимся с Ионой и Своей собственной жертвенной смертью и воскресением. Так в христианском восприятии Иона стал прообразом Христа. А победа Христа над смертью стала основой для водного крещения христиан.
И еще одно связывает погружение Ионы в водные глубины и жертву Христа. И Иона, и Христос воскресли “на третий день”. Свержение Ионы с корабля в море означает ниспадение от жизни в смерть первозданного (Адама). Поглощение китом означает наше неизбежное разрушение, происходящее во времени; ибо чрево, в котором скрылся поглощенный Иона, есть всепоглощающая земля, принимающая все истребляемое временем. И так подобно тому, как Иона, проведши в чреве кита три дня и столько же ночей, вышел опять здоровым, так и все мы, прошедши на земле три расстояния настоящего века, то есть начало, средину и конец, из которых состоит настоящее время, воскреснем. Ибо вообще три подразделения времени: прошедшее, настоящее и будущее. Посему и Господь, знаменательно проведши в земле столько же дней, ясно показал, что по исполнении упомянутых подразделений времени наступит наше воскресение, которое есть начало будущего века и конец настоящего. В том веке нет ни прошедшего, ни будущего, а только настоящее”.
Итак, путь в смерть – это погружение в воду, во время, в хаос, в глотку хтонического чудища. Путь в жизнь – обратный, это выход из пасти водного зверя, освобождение от времени, преодоление смерти и исхождение из воды. Преодоление же времени толкуется знатоками Библии как раскаяние в своих грехах, которые человек, живя во времени, совершил против Вечного Бога. Так что становится ясно, почему Иона выступает со страниц вечной книги как проповедник покаяния. Путь обновления человека – через покаяние. “Объяли меня воды до души моей… ” http://www.religare.ru/article29218.htm
Перевес интеллекта над интуицией
Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его”, – гласит одиннадцатый тезис о Фейербахе Карла Маркса, который (тезис) советские учащиеся заучивали наизусть. Созерцательности и метафизичности предшествующей философии классик противопоставил революционную практику. С тех пор этот тезис реализовывался не раз – в разных странах, на разных континентах. …Русская православная церковь совместно с государством берется дать новое представление о правах человека, рассмотрев их с точки зрения исторического опыта и духовной традиции. При этом Россия намеревается стать примером для всего мира. Григорий Соломонович, как вы относитесь к столь серьезному начинанию?
– Очень настороженно. Мне кажется, начинать нужно с диалога внутри церкви. Если два таких ума, как Антоний Сурожский и Сергей Аверинцев в свое время разошлись во мнениях, то, мне кажется, есть о чем поговорить. Оба они считали, что сложившаяся ситуация в церкви неудовлетворительна. Делать вид, что существует единое православное сознание, которое может учить постхристианский Запад, значит поступать неискренне. …Противопоставление зримой и незримой церквей принадлежит Августину: не всякий, принадлежащий к церкви незримой, принадлежит к церкви зримой; и не всякий, принадлежащий к незримой церкви, входит в церковь зримую. Зримую церковь стал создавать Павел после Христа. Он был гениальным домостроителем, он сразу огородил церковь правилами, канонами, чтобы слабые люди не потерялись. …средиземноморские народы никак не могли принять религию, в которой нечего созерцать глазами. Без икон и статуй они не могли молиться. В конце концов церковь им уступила. В культуре Северной Европы живопись не играла большой роли, это содействовало тому, что северные европейцы приняли протестантизм. В Средиземноморье же восторжествовал католицизм с его церковным театром. Так что никакой монолитности в христианстве нет. Нет ее и в православии, да и проблем в нем побольше. Все-таки католическая церковь пытается откликаться на то, что происходит, пытается вести диалог с не христианскими религиями. …Каждый новый век делает некие уступки обыденному сознанию.
– Но дело не только в проблемах вероучения, тут очевидна и роль государства, которое, не найдя национальную идею, пытается при помощи церкви соорудить себе новую всемирно-историческую миссию. …Жизнеспособные идеологии порождаются гражданским и духовным обществом, они возникают снизу. Ни одна великая религия не родилась в канцелярии. Не создаются в канцеляриях и настоящие партии…
– У Эриха Фромма есть определение разума и интеллекта: разум – это способность человека постигать мир мыслью, а интеллект – способность манипулировать миром посредством мысли. Если принять эту формулу, сейчас явно эпоха торжества интеллекта, поскольку манипулирование всем и вся ощущается на каждом шагу.
Это, по-вашему, опасно?
– Бесспорно, это опасно. И это опасность мировая. Запад чересчур интеллектуален, проявляется это и у нас. Мы живем во все более усложняющемся техногенном мире, нарастание сложности касается буквально каждого человека. Постоянно появляется новая техника, которую необходимо осваивать, – от мобильного телефона до автомобиля. Со всех сторон возникают инструкции, которые мы должны соблюдать. Наш мир все больше становится миром машин. В архитектуре уже практически господствуют прямые линии. В таком мире трудно жить. Чтобы освободить голову, я иду в лес, погуляв час, я вхожу в ритм деревьев. Наш организм, в том числе мозг, не подчиняется законам механики, он подчиняется биологическому и духовному ритму. Наш мозг – не компьютер. …Интуиция была раньше доказательств. Мир интуиции основан на умении созерцать. Это касается не только религии, это касается всей культуры.
– И этот мир сейчас исчезает?
– Мир, в котором живут люди в больших городах, резко говоря, антигуманен. В нем масса всяких удобств, но за них мы продаем свою душу.
…Любовь мужчины и женщины. На поверхности действуют гормоны, которые толкают к любой женщине мужчину и к любому мужчине женщину. На более глубоком уровне сердце находит родственное сердце и восстанавливает ту любовь, которая была у матери с ребенком, когда гормоны вообще молчали. То, что сейчас любовь сведена к сексу, а секс выступает в качестве механического действия гормонов, разрушает отношение людей друг к другу. Фактически и любовь свелась к технике… Выход из цивилизационной перегрузки я вижу в том, чтобы находить паузу созерцания. Остановить эту беличью беготню невозможно, поэтому надо искать волевые средства для выпадения из сложившейся обстановки. Я знаю людей, которые просыпаются в пять часов утра, чтобы в течение часа почитать книгу. …сейчас человек становится придатком компьютера.
– Выходит, одно из высших достижений человека – интеллект – его и погубит?
– Может погубить. Перевес того, что Фромм называет интеллектом, над интуицией и созерцанием приводит к тому, что жизнь человека становится скучной историей (по Чехову, у которого был рассказ под таким названием). Чтобы избавиться от скуки, он ищет развлечений и удовольствий. К удовольствию свелся секс. Зачем детей рожать, что за удовольствие корчиться в родовых муках? В результате демографическая проблема встала перед всей христианской цивилизацией… Человек жил ради прекрасного! А ведь известно, что человек, живший многие десятки тысяч лет назад, обладал точно таким мозгом, как наш. В какой-то момент стал превалировать интеллект, на первый план вышла прагматическая составляющая, история пошла известным нам путем. – Можно сказать и по-другому: произошел перекос в сторону развития левого полушария мозга, при этом правое полушарие деградировало. Произошло это в результате развития одной цивилизации – западной. Движение науки и техники вышло из-под контроля интуитивного духа целого… Почему нарастал поток нового? За этим стоят особенности развития Европы. Данте все время жаловался, что не удается создать империю. Именно это позволило Европе пойти по неожиданному пути: усилились вольные города, опираясь на буржуазию вольных городов, короли подавили феодалов, возникла система отдельных национальных государств. Если в некоторых государствах развитие науки и техники подавлялось католической церковью, оставались Голландия и Англия. Достаточно было одной стране продвинуться вперед, остальные тащились за ней. Если полученные результаты не укладывались в католицизм, на первый план выдвигался протестантизм, который одобрял деятельность как таковую, видя в ней богоугодное дело. Возникла англо-саксонская смесь гуманизма с религией, которая была не очень логичной, зато вполне прагматичной. Сейчас развитие науки и техники идет в таком темпе, что разрушается связь между поколениями.
На этот счет расскажу случай из жизни. Мы с женой несколько лет назад отдыхали в Коктебеле. Жили мы в частном доме, который находился на территории тамошнего Дома творчества. Сын хозяйки нас спрашивает: “Вы писатели?” – “Писатели”. – “А на чем вы пишете – на компьютере?” – “Нет”. – “На пишущей машинке?” – “Нет, мы пишем ручкой”. – “Ручкой?!” Мальчик мгновенно потерял к нам интерес. Ребенок, который вырастает на фоне все усложняющейся техники, который копает пейджером песочек в песочнице, поскольку появился мобильный телефон, презирает старшее поколение. Иногда оно того заслуживает, но презрительное отношение распространяется и на ценный духовный опыт. …когда логически последовательная римская цивилизация стала рассматривать раба как говорящее орудие, это привело к тому, что рабы перестали размножаться. В конце концов пришли варвары. Всякая логика, доведенная до предела, есть абсурд. Это прекрасно проявилось в римском праве: да здравствует право, даже если погибнет мир. Вот эта цивилизация и погибла. Но сейчас другая ситуация. Сегодня под угрозой не отдельная субглобальная цивилизация, которой, по-моему, была римская цивилизация, а весь мир. Мы наблюдаем сопротивление исламского мира Западу, а внутри Запада сопротивление Америке. От этого могут выиграть цивилизации Индийско-Тихоокеанского региона, которые избежали революционного пути развития. Там духовное и прочее движение шло через реинтерпретацию доисторических символов и учреждений. Эти цивилизации могут нас пережить.
– Эти цивилизации сильнее нас не только в духовном плане, но и по механическим показателям, например, по количеству населения. Но что делать нам?
– Я знаю, что должен делать я. Об обществе говорить очень трудно. …
– С начала 1990-х у нас идет разговор о происходящей переоценке ценностей. Это о многом говорит, особенно в свете афоризма одного русского поэта: “Счастливые поколения занимаются шведской гимнастикой, несчастные – переоценкой ценностей”.
– Ценности у нас просто рухнули. Никакой переоценки, при которой на место ложных ценностей встают ценности истинные, не произошло. Нам можно заниматься шведской гимнастикой.
Если говорить серьезно, в каком-то меньшинстве через созерцание идет движение…
– Культура созерцания не одинаково развита у разных народов и в разные эпохи, поэтому нельзя считать эту задачу совершенно безнадежной. Антоний Сурожский однажды сказал: “Как хорошо, что церковь и попы не испортили мне чувства Бога”. Антоний освобождался от шелухи слов и опирался на незримое присутствие Христа…
Надо формировать творческое меньшинство, за которым пойдут другие. Если такого меньшинства нет – дело безнадежное… http://www.zip.org.ua/spiritual/