Перезависимость: от наркотиков — к сектантству

Новости

Отношения

Ободрение

Вырождение

Тоталитарные секты все чаще берутся за «исцеление» наркоманов. Ничего хорошего для наркоманов из этого не выходит. 

Около месяца назад в еженедельном пятничном выпуске «Российской газеты» была опубликована статья «Между адом и раем». Автор взахлеб рассказывал о деятельности новосибирского антинаркотического центра «Эммануил». «В центре «Эммануил» лечат верой. И еще любовью и трудом», — пишет автор. «Центр «Эммануил» существует в Новосибирске шестой год, через него прошло порядка 400 человек. Проследить судьбу каждого невозможно, но половина «выпускников» не теряют с центром связи», — восторгается автор. Появление подобной статьи (да еще в правительственной «Российской газете»!) шокировало. 

В досье «ЧС» к тому моменту было накоплено уже немало материалов о деятельности антинаркотического центра «Эммануил», существующего при неопятидесятнической (харизматической) секте. Среди этих материалов было и пока нигде не опубликованное интервью с женой одного из новосибирских наркоманов. Их семья оказалась под угрозой как раз после того, как Надежда (имя по просьбе героини изменено), собрав последние деньги, отправила мужа на лечение в «Эммануил». Поначалу ее шокировал тот факт, что мужу в «Эммануиле» запретили видеться с ней. Она побывала на «богослужении» секты. И была шокирована уже тем, что там увидела. Так называемое «моление на иных языках», состоящее из нечленораздельных звуков, выкрики. Но особенно ее шокировало, когда люди в молитвенном экстазе вдруг начали падать, а некоторые содрогаться в конвульсиях. Видя ужас женщины, старожилы секты попытались ей объяснить, что все это якобы происходит под «воздействием Святого Духа». «Странный это какой-то дух», — решила Надежда и попыталась бороться за своего супруга. Но не тут-то было. Между ними уже встала плотная стена из руководителей секты. Все попытки достучаться до разума супруга заканчивались ничем. У того неистово горели глаза, и говорить он мог уже только о секте и своих новых «братьях». 

У нас практически не было сомнений в том, что «Эммануил» — структура одной из тоталитарных сект, эксплуатирующая в собственных интересах наркозависимых. И вдруг такая статья в правительственной газете. Чтобы прояснить для себя эту странную ситуацию, корреспондент «ЧС» встретился с настоятелем новосибирского собора во имя святого князя Александра Невского, директором новосибирского отделения общественной организации «Центр религиоведческих исследований» протоиереем Александром Новопашиным. 

— Недавно в «Российской газете» была опубликована статья «Между адом и раем», в которой рассказывается о якобы положительном опыте излечения молодых людей от наркозависимости в центре «Эммануил». Но в то же время появлялась информация о том, что за этой вывеской скрывается достаточно опасная секта. Вы что-то можете рассказать об этом центре? 

— Сейчас только ленивый не использует тему реабилитации наркозависимых. Это делают и сайентологи со своим «Наркононом», и «Свидетели Иеговы» создают свои центры для наркозависимых, делают это и другие деструктивные культы. Но самые активные в этом направлении неопятидесятнические движения, и в частности «Движение веры». Особенно много подобных реабилитационных центров в Кемерово. Интересно, что в Новосибирской области большинство подобных центров открывают эмиссары именно из Кузбасса. О создании подобных центров реабилитации с целью вербовки новых адептов для сект говорилось на различных международных конференциях, в которых принимали участие ведущие российские психологи и психиатры. Все эти специалисты принимали участие в подготовке итогового документа, в частности, конференции в Нижнем Новгороде. В итоговом документе прямо говорится о неопятидесятнических сектах, которые создают такие центры для вербовки новых адептов. 

Отдельно следует сказать об условиях содержания наркоманов в подобных центрах, их психологической обработке. Сейчас у нас собрано достаточное количество свидетельств тех, кто прошел через такие центры. А что касается «Эммануила»… Пригласили журналиста. Разумеется, постарались показать, как говорится, товар лицом. Здесь уместно провести аналогию с печально знаменитой сектой «Народный храм» в Джонстауне (Гайана). Напомню, что там в 1979 году покончили с собой и были убиты 920 человек. В интернет-пространстве есть очень интересная статья (правда, на английском языке) «В Джонстауне тоже были счастливы». В эту так называемую «экологическую» организацию неоднократно приезжали журналисты. Что они видели? Люди уехали из города, живут на природе, питаются экологически чистыми продуктами, как в секте «Анастасия». Журналисты и кинооператоры снимали улыбающихся, работающих на земле людей, счастливых детей на качелях, а закончилось все это полем, усеянным мертвыми телами этих же детей и взрослых… 

Понятно, что, приглашая журналиста, в секте никогда не покажут подлинное положение вещей. 

Естественно, в поведении тех наркозависимых, которые попадают в такие центры, какие-то изменения будут происходить. Все-таки, так или иначе, в этих сектах претендуют на близость к Евангелию. Попавшие туда люди перестают сквернословить или курить. То есть морально человек, возможно, будет преображаться. Но будет ли при этом происходить преображение духовное, вот в чем вопрос? Есть своеобразный потолок, выше которого не дано подняться ни одной сектантской организации. 

— На ваш взгляд, почему именно на наркозависимых в таких общинах обращают особенное внимание? 

— Как попадают наркозависимые в такие центры? Чаще всего от безысходности их туда определяют родственники. Порой они даже говорят, пусть уж лучше будет сектантом, чем наркоманом. Да, действительно, иногда внешнее, кажущееся вначале положительным, преображение человека в таких сектах происходит. Но человек Бога в таких сектах не обретает. А ведь мы, верующие, и подходим к этому не только с материальной точки зрения: мол, смотрите, перестал колоться! А душа? А семья? А общество? Все это для человека оказывается потерянным. Если он не втянет в секту семью, друзей, то вынужден будет от них отказаться как от неверных, они будут для него «детьми сатаны». 

Безвольным, наркозависимым человеком секте гораздо легче управлять. Он всячески стремится порвать с наркотиками, и ему говорят: ты победишь наркоманию, если будешь делать то, что мы тебе скажем. И он готов выполнять все приказы и распоряжения, лишь бы остаться в этой общине. Иначе говоря, сектанты выбирают социально незащищенных, физически и нравственно истощенных людей. Из таких людей легче лепить что-то свое. И одновременно секта получает имидж социально значимой организации, а с ним проще проникнуть, например, в школы. 

В 2004 году на конференции «Тоталитарные секты и демократическое государство» в Новосибирске я цитировал письмо последовательницы секты «Свидетели Иеговы», которая писала о том, как проникнуть в школы: «В разговоре с завучем затроньте тему преодоления наркозависимости, скажите, что наша работа направлена на профилактику наркомании». И таким образом секта открывает себе дорогу в различные структуры: образовательные, детские, государственные. И при этом может рассчитывать на государственную поддержку и даже определенное финансирование. 

— Может ли бывший наркоман, избавившийся от зависимости, быть свободным от наркотиков? 

— Среди бывших наркоманов есть такое выражение: «героин умеет ждать». И не вернуться на прежний путь человек может только с твердым духовным стержнем, когда он наполнен благодатью Духа Святаго. Под бездуховностью сегодня, к сожалению, многие понимают необразованность, бескультурье, невоспитанность и прочее. На самом деле бездуховность — это понятие, скорее, религиозное, нежели нравственное. Бездуховность — это жизнь без Христа. Такая жизнь представляется врагами Божиими, как истинная свобода. Хотя на самом деле свобода от Христа есть свобода всякому злу, которое не преминет заполнить образовавшуюся пустоту. Я утверждаю, что бояться нужно не столько наркомании, сколько бездуховности, т.к. из нее вырастают все проблемы, о которых мы и говорим. 

— Отец Александр, в Русской Православной Церкви тоже есть немало центров помощи наркозависимым. В них тоже молятся, читают Евангелие, как, скажем, в центрах неопятидесятников, в чем же разница? 

— Задача православных центров по реабилитации наркоманов — с Божьей помощью помочь людям победить грех, освободиться от наркотического дурмана и вернуться в общество! Мы помогаем людям стать свободными, в отличие от лидеров сект, которые на самом деле делают наркозависимых своими рабами. Если человек, пройдя реабилитацию в нашем центре, социально не адаптируется, не вернется в общество, мы считаем, что в таком случае реабилитация не окончена. Наша задача не удержать такого человека где-то возле себя, возле храма, а вернуть его Богу, семье, работе, обществу. 

При учете освободившихся от наркозависимости в православных реабилитационных центрах существует правило: если человек не принимает наркотиков, участвует в субботних, воскресных и праздничных богослужениях, исповедуется, причащается, но при этом нигде не работает и ничего не делает — таких в число реабилитированных не включают. 

— Считаете ли вы корректным широкое распространение в Новосибирске листовок с приглашением будто бы в антинаркотический центр, который на самом деле существует под прикрытием неопротестантских организаций? 

— Это нарушение существующего законодательства. Под видом псевдореабилитации ведется религиозная пропаганда и агитация. Точнее сказать, эта та же самая вербовка новых членов секты. Надо сказать, что сектанты очень изворотливы в этом вопросе. Очень часто они прикрываются малопонятными людям названиями. Очень часто они используют в своих названиях слово «христианский», и люди, не разбираясь, думают, что это православные. Очень часто сегодня сектанты пишут в своих названиях «русская христианская церковь», как это было в Искитиме. 

А вернувшись к вашему вопросу, подчеркну: подобная анонимность или использование маловнятных названий — не просто некорректно, это нарушение существующего законодательства. Это противозаконно, это чистокровный обман и жульничество. Это еще раз подтверждает фразу, которую часто приходится повторять: задача любой тоталитарной секты затащить в свои ряды человека до того, как он что-либо о ней узнает. Эта методика является одним из признаков тоталитарности секты. 

— Давайте вернемся к статье в «Российской газете». Как появляются подобные материалы без проверки истинного лица той или иной религиозной организации? Может быть, журналистам просто негде навести справки и они руководствуются только своим первым впечатлением об организации, о которой собираются писать? 

— О том, как появляются такие статьи, я уже говорил. Человеку пустили пыль в глаза, он «купился». Мне просто жалко этого человека: он, сам того не подозревая, стал марионеткой людей, которые использовали его перо. 

А вообще журналистам надо быть осмотрительнее. Надо сказать, что в начале 90-х об опасных сектах писали достаточно много. Но потом лидеры этих сект стали обращаться в суды «за защитой чести и достоинства», и пыл журналистов поубавился. Потом маятник качнулся в другую сторону — секты стали работать на привлечение прессы. 

— Может ли ваш центр предоставить объективную, проверенную информацию о деятельности антинаркотических центров, существующих при неопятидесятнических сектах? 

— Все подобные центры мы физически не в состоянии проверить. Но мы знаем деятельность самого этого сектантского движения и говорим о нем. И если организация, известная разрушительными последствиями для психики своих адептов, создает так называемые центры реабилитации наркозависимых, каковы же будут результаты пребывания в подобных структурах? И это все не голословно. Об этом говорят известные во всем мире психиатры, такие, как Пэр и Гутрун Свартлинг. Я с ними лично знаком и не раз встречался на различных конференциях. Надо сказать, что Пэр — бывший министр здравоохранения Швеции, а шведская психиатрия известна как одна из лучших в мире. Так вот, они, исследуя неопятидесятническое движение, сделали вывод, что каждый четвертый адепт предпринимал попытку самоубийства. 

Нередко по телевидению в репортажах из общин неопятидесятников можно увидеть корчащихся на полу людей. Скажите, чем они принципиально отличаются от уколовшегося наркомана? Может быть, поэтому у наркоманов в подобных центрах так легко происходит замена одной зависимости на другую. Не случайно сегодня в психиатрии широко используется термин «перезависимость». То есть замена одной зависимости на другую. Что и происходит в неопятидесятнических центрах реабилитации. Человек становится зависим не от «косячка» или шприца, а от такого псевдомолитвенного, псевдорелигиозного состояния, к которому человек начинает постоянно тянуться. Он становится зависимым от участия в такого рода ритуалах, от такого состояния, в которое его ввергает его гуру, пастор. 

У одного из ведущих российских психиатров, заведующего отделом судебной психиатрии института судебной психиатрии имени Сербского, профессора Федора Кондратьева, есть немало трудов о влиянии сект на психику. У меня есть разрешение от профессора на публикацию этих материалов, и, надеюсь, они появятся на страницах наших газет. Так вот, одна из его работ называется «Наркомафия и сектомафия — это одно и то же». 

— Как давно неопятидесятники стали использовать борьбу с наркоманией для привлечения в свои общины новых адептов? Насколько успешны их усилия? 

— Точной даты вам никто не сможет назвать. Но в России неопятидесятники начали заниматься этим с конца 90-х годов. 

Следует отметить, что лечить наркоманию выгодно. Лечение наркозависимых — самая прибыльная отрасль современной медицины. По обнародованным недавно данным Международной ассоциации по борьбе с наркоманией и наркобизнесом, ежегодный оборот рынка антинаркотических услуг достигает двухсот миллионов долларов. Тут, скорее всего, речь идет об официальной медицине, а не о сектах. А в сектах есть другая мера материальной заинтересованности. Очень часто в них используют бесплатный труд «реабилитируемых», например, в строительстве, при организации агитационных акций и так далее. 

Но это неопятидесятники стали использовать реабилитацию наркоманов в своих целях относительно недавно. А вот сайентологи создали свой «Нарконон» намного раньше. Вообще, секты давно используют возможности вербовки новых членов через «лечение» каких-то болезней, борьбу с наркоманией — так называемую социальную реабилитацию. Такие возможности ищут и в других социально неблагополучных группах. У тех же сайентологов активно действуют организации «Криминон» (понятно, речь идет о работе среди осужденных), «Алконон» (реабилитация алкоголиков). При этом сектанты активно используют опыт друг друга. 

— Время от времени различные ведомства проводят встречи с журналистами, семинары, на которых рассказывают о тонкостях своей работы, о состоянии дел в том или ином сегменте жизни. Может быть, вашему Центру тоже стоит провести нечто подобное для журналистов? 

— У нас были попытки выйти на некоторые журналистские структуры. И такие попытки будут продолжены. Но в то же время все наши семинары, которые мы проводим в различных районах Новосибирской области по просьбе местных администраций, открыты для представителей СМИ. В последнее время такие семинары были проведены в Татарске, Куйбышеве, Барабинске, Черепаново, Искитиме, Болотном. Такие семинары у нас проходят регулярно. В Новосибирске проведены десятки семинаров для педагогов, руководителей школ, руководителей домов культуры, для чиновников районных и городских администраций. Очень часто после таких мероприятий проводятся пресс-конференции. 

— Как быть журналисту и СМИ, если без злого умысла они ввели в заблуждение своих читателей? 

— Если без злого умысла и человек совесть не потерял, то надо честно признаться в своей ошибке. Признаться в своей ошибке прежде всего самому себе. Во-вторых, нужно собрать более достоверную информацию и опубликовать ее следом. Сообщить, что редакция и журналист были введены в заблуждение. Это будет честно и не против совести. 

Слава Богу, недостатка в информации сегодня нет. Скажем, в наш Центр журналисты обращаются очень часто. 

P.S. Федеральная служба РФ по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) выступила против создания «нетрадиционными религиозными организациями» реабилитационных центров для наркозависимых. Как сообщает «СОВА-Центр», начальник департамента межведомственной и информационной деятельности ФСКН генерал Александр Михайлов заявил, что лечение в реабилитационных центрах, созданных «нетрадиционными» религиозными организациями, в основном зарубежными, «приводят к иной зависимости — психологической, которая не менее опасна, чем наркотическая, и тоже наносит ущерб здоровью». «Государство при помощи церковных институтов должно активно заниматься пропагандистской деятельностью и тем самым оберегать своих граждан от контактов с сектантами», — сказал генерал.

"Украина криминальная" http://www.cripo.com.ua/?sect_id=3&aid=22801 

СЕКТЫ. Нарицын Н.Н.

Согласно толковому словарю русского языка, слово «секта» имеет два значения: во-первых, это религиозное объединение, отделившееся от какого-нибудь вероучения и ему противостоящее; и во-вторых, в переносном смысле, это группа лиц, замкнувшихся в своих мелких, узких интересах (такое определение носит неодобрительный характер). В общем, так или иначе, но секты бывают не только религиозные. Тематика их может быть любой – от псевдонаучной до фашистской. А вот общее у всех сект практически одно – строгий авторитарный режим, который отнимает у человека свободу и полностью отрезает пути назад, предлагая взамен некий эрзац жизни. И человек перестает быть личностью, забывает всех друзей и близких,
жертвует секте все свое имущество, и тому подобное.

Самое интересное, что членам секты, коль уж они туда попали, все это не кажется таким плохим: мол, им хорошо, и в чем проблема? С жалобами на то, что человек попал в секту, как правило, обращаются его друзья и родственники. И все спрашивают: как вытащить человека из этого болота? Чтобы ответить, вначале необходимо разобраться как в структуре и задачах самой секты, так и в мотивации тех, кто приходит в нее.

Руководители сект – «учителя», «гуру» и т.п. – часто считаются людьми с больной психикой. Так конечно, проще всего – в том числе и самим гуру: какой спрос с больного? Однако в большинстве случаев это люди вовсе не «чокнутые» (порой они действительно находятся в некотором «пограничном» состоянии, но при этом способны оценивать свои действия
адекватно). Также лидеры сект – люди достаточно талантливые, но в то же время из-за своих нестандартных подходов к действительности у них нет возможности реализоваться в реальном мире. Поэтому они и создают секту – некий особый мир, учитывающий в первую очередь именно его специфические потребности и взгляды. Иными словами, потенциальные «Великие
гуру» страдают одновременно комплексами и неполноценности, и сверхполноценности. С одной стороны, он ценит себя выше всех прочих, но с другой стороны, нуждается в постоянном подтверждении свой значимости (лучше всего. чтобы его окружали люди, постоянно возносящие ему хвалу). Причем степень оценки своего величия может быть разной: от
установки «Я Господь Бог» (что больше характерно для людей, близких к психическому расстройству) до идей, весьма напоминающих научные (это удается людям, которые еще не сильно дезадаптированы, имеют, как правило, высшее образование, сохранили логику и самоконтроль). И рациональное зерно в псевдонаучной идее как раз и притягивает многих
«адептов». А уже дело «учителя» – вокруг этого зерна навешать всякую отвлекающую шелуху. Причем, если идея становится популярной и секта обрастает «филиалами», лидер, как правило, не сильно возражает – только лишь следит, чтобы шустрые заместители не заняли его первое место. Иные руководители сект ездят по своим филиалам, приходят на встречи и на всякий
случай разносят там все в пух и прах (просто чтобы его боялись). И одно из условий существования любого подобного филиала – непременная связь с материнской организацией, подчинение, зависимость и работа на нее.

Но при этом подавляющее большинство лидеров сект сами по себе – искренние бессребренники. Им нужны не столько деньги, сколько постоянное поклонение. Но если есть люди, готовые жертвовать (почему возникает такая готовность – мы поговорим чуть ниже), то значит, найдутся и те, кто будет эти пожертвования прибирать к рукам (если самому руководителю они не нужны). Эти люди и составляют «второй ярус» в строгой иерархии любой секты. Это могут быть и близкие родственники Учителя, и наиболее способные ученики. И они как раз чуть ли не больше предводителя заинтересованы в том, чтобы секта пополнялась людьми, готовыми снять с себя последнее… Как правило, такие помощники – люди сугубо практичные. Их задача – карать отступников, поддерживать в остальных определенный уровень страха перед лидером и в итоге – обеспечивать благо секты (прежде всего ради своей выгоды).

При кажущейся легкости приема в секту стать ее «действительным членом» непросто: кандидатский срок иногда почище, чем в бывшей КПСС. Вновь поступающих помощники проверяют неоднократно, и мотивация такова: «вы на нас поработайте, а мы на вас посмотрим – достойны ли вы…» И те, кто не выдерживает испытания, уходят сами – таким образом и решается проблема случайных людей, еще не готовых ради пребывания в секте отдать все, что можно, или от тех, кто склонен «слишком много думать». Девиз любой секты по отношению к рядовым членам - «в рассужденье корень зла». Прихожане должны только безгранично верить в речи гуру, и ни в коем – это проверка унижением. Если ты сумел продержаться несколько месяцев на положении «омеги» и все равно не ушел – значит, и дальше позволишь собой манипулировать. Как говорится такие люди нам и нужны…

Вот теперь давайте разберемся – что это за люди? Ради чего они готовы пройти через такие испытания? Как правило, секта подбирает всех униженных, слабых, беспомощных и гонимых. Причем не обязательно бедных материально: главное – психологическая забитость и неоцененность. При этом у человека могут быть и солидные средства (кстати, высший шик для
любой секты – заманить к себе богатого). Потенциальные сектанты желают всего лишь избавиться от угнетенного положения в жизни, хотят, чтобы окружающие с ними считались. А в секте им обещают тепло, понимание, поддержку «братьев и сестер». Конечно, чаще всего этого они не получают. Вернее, получают только иллюзию. Но порой и иллюзии бывает достаточно, чтобы человек попал в зависимость… И если только в каком-то ограниченном социуме человек ощущает, что его понимают, любят и поддерживают, то в конце концов вся его жизнь ограничивается этим социумом. Теперь человек и работать, и отдыхать будет в этой группе и пару себе искать тут же, а если найдет кого на стороне – то в эту же группу и приведет.

Часто зависимость от секты сравнивают с наркоманией. Да, эти явления довольно похожи, в частности, главной задачей – отключиться от неприятной действительности. Кстати, с этой целью во многих сектах в те или иные ритуалы входит употребление наркотических веществ (чаще всего галлюциногенов). Условия формирования наркоманов и сектантов тоже примерно одинаковы. Но есть и существенная разница – секта страшнее наркомании тем, что от этой зависимости нельзя избавить фармакологическими препаратами. И поэтому даже из наркотической зависимости вытащить человека проще, чем из секты. А главное отличие в том, что наркоманами и сектантами становятся в принципе разные личности. Наркоманы, как
правило, считают себя лучше всех, и уходом в наркотики хотят показать: мол, я считаю ваш мир недостойным себя! И главное – любой наркоман хотя бы декларирует, что хочет быть независимым и не хочет никому подчиняться. (особенно в начале формирования зависимости). А сектанты – это люди, которые всеми силами стремятся, извините, сбиться в стадо. Они в глубине души считают себя хуже всех, уверены, что сами они в жизни не добьются ничего, и им обязательно нужен сильный руководитель. Иными словами – это овечки, дрожащие от страха, которым срочно требуется пастух. Такого пастуха они находят в секте. И готовы идти за ним куда угодно.

Будущих сектантов во время испытательного срока активно убеждают: мы дадим тебе любовь и понимание, избавим от заботы о завтрашнем дне, предоставим возможность участвовать в большом добром деле... Таким образом, в секту попадают люди, которым всего этого не хватает в жизни. Но беда в том, что в реальности они получают совсем другое: принуждение, подчинение, жесткую авторитарную дисциплину, принцип «отнять и поделить» и незыблемую иерархию. А изгои в жизни, к сожалению, остаются изгоями и в секте…

Вообще основной признак секты – увещевания типа: «лучший мир здесь, у нас, и кто не с нами – те наши враги. Поэтому, если ты приходишь к нам – оставь все свои привязанности, всех своих близких – теперь они твои недруги». Но ведь это не что иное, как разновидность насилия, давления, принуждения: отдай нам все, потому что тебе это больше не понадобится, отрекись
от всего – тогда ты от нас никуда не денешься! И действительно, если человек не ушел сам после «испытательного срока», если его сочли достойным – иными словами, на него можно давить и с него можно получить, - тогда его не отпустят просто так. Кроме того, люди, которые знают действительную кухню секты, да еще и выработавшие критическое отношение к ней, становятся опасными… И открытые угрозы тому, кто собирался уйти –еще не самое страшное. Гораздо страшнее то, что в секте намеренно создается откровенно дезадаптирующий микроклимат – с тем, чтобы человек, выйдя за границы «братства», просто не смог
существовать в других условиях. Именно поэтому для попавшего в секту все тут о ней написанное – клевета (да он сам боится избавиться от своих иллюзий, потому что ему страшно оказаться вне секты). И совать подобную книжку вашему близкому родственнику с тем, чтобы агитировать его против секты – бесполезно.

Бороться с сектами правовыми методами очень сложно. Во-первых, руководитель всегда может прикинуться невменяемым, а во-вторых, его помощники, как правило, очень ловко оперируют лазейками в несовершенном законодательстве. Поэтому гораздо проще удержать человека заранее, прежде, чем он попадет в сильную зависимость от секты – потому что происходит это
не сразу.

Лучший способ профилактики – дать человеку почувствовать в жизни собственную значимость и уважение окружающих. Секты не столь активно приживаются в цивилизованных странах именно потому, что там «человеческий фактор» учитывается не только на словах. Скажем, в Швеции обыкновенный городской автобус на остановке «приседает», если в него входит
пожилой человек или инвалид. А у нас «малообеспеченные слои населения» (вы только вдумайтесь – не отдельные личности, а целые слои!) брошены на произвол судьбы, и им ничего другого часто не остается, как искать защиту во всяких «братствах» и им подобных организациях.

Если вы заметили, что вашего близкого человека окружают подозрительные люди, если у него появилась литература определенного толка – это повод для открытой беседы. В то же время не давите на него (может, именно от вашего давления он бежит в секту?) Дайте ему понять, что он дорог вам, что вы готовы прислушаться к его мнению; покажите ему, что он что-то значит в жизни – в том числе и в ваших глазах.

Кстати, некоторые, слыша такие рекомендации, спрашивают: «А как это показать?» Ну вот вам и ответ, почему у нас так популярны секты: мы не знаем, как надо уважать человека! Прежде всего - не надо ставить никого, даже ребенка, в семье в положение последнего, самого униженного члена коллектива. Причем к этому может привести и чрезмерная опека, а не только
откровенное пренебрежение. Вообще любое морально-психологическое давление способно подтолкнуть человека к секте.

Часто в секту уходят те, кому в жизни и особенно в семье просто не дают права на ошибку. Человек, который боится «поступить не так» и к тому же привык к постоянному давлению, в любой секте с ее авторитарной структурой будет чувствовать себя намного комфортнее, чем в реальности. Поэтому не ругайте ваших близких за малейшую провинность – последствия такого «воспитания» не столь безобидны, как кажется.

Самое элементарное: будьте вежливы, и в частности, со своими близкими. Кстати, в секте, как правило, принято вежливое обращение. Так неужели вы не можете сделать то же самое в противовес? Старое изречение «ничто не дается нам так дешево и не ценится так дорого, как вежливость» совершенно зря превратили в расхожий штамп.

Таким образом, ваш близкий человек практически застрахован от любой секты, если у него есть счастье в реальной жизни, а не в мире иллюзий, и если он вполне может получить любовь и уважение в том окружении, в котором живет. http://hypnotherapy.smila.com/sekti.html 

«Помощь наркозависимому — это воцерковление его души»

(выдержка)

— Подобные заведения всегда представляют интерес для представителей различных сект. Есть ли у вас «конкуренты»? 

— Естественно. Мы ведь знаем, что алко- и наркозависимые всегда являются лакомым кусочком для разнообразных сект, потому что лучшая PR-акция для сектантов — рассказывать о своей помощи падшим людям. Тут для них была своеобразная Мекка, они часто приходили, приносили литературу. Бывало, захожу в одну палату — там одни сидят, в другой — другие, в третьей — третьи. Тогда я жду, пока они выйдут, а уже потом захожу. Сейчас, слава Богу, под покровом Богородицы, все по-другому. Проблема в том, что вся беда этих людей — от недуга наркомании, а недуг этот относительно недавний, и церковный подход к нему еще не выработан. Необходимо какое-то соборное решение, общецерковное осмысление всего этого. И этим, конечно, пользуются сектанты, они вводят в обман тех несчастных наркоманов, которые хотят бросить колоться, приглашают их в свою секту, которая имеет реабилитационный центр. 

— И как далеко на этом поприще продвинулись сектанты? 

— Сегодня они достаточно широко развернулись, по Украине известно более 72-х стационарных харизматических т.н. реабилитационных центров, а амбулаторных — невероятное количество. 

— Чем опасны сектантские реабилитационные центры? 

— В наркомании есть понятие замены: наркозависимый начинает пить, одновременно бросая колоться, и считает, что он не наркоман. Фактически же человек остается зависимым. По этому же принципу, но более изощренно, действуют и сектантские реабцентры. Там происходит переход от наркозависимости к психологической зависимости от значимой группы. Применяя различные психотехники, «бывшего» наркомана вводят в состояние хорошо ему уже знакомой эйфории. Религиозность здесь лишь как антураж. Человеческий организм начинает выделять морфины, и он чувствует себя нормально. Вот на чем основывается работа их реабилитационных центров. http://archiv.orthodoxy.org.ua/page-818.html